Разного пазла части
Шрифт:
Плохая идея – хотела сказать, но промолчала. Какое мне дело до причуд богатеев? Хочет, может брасом озеро вдоль и поперек исплавать. Лишь бы меня за собой в воду не тянул.
Мы покинули клуб через боковую дверь для прислуги. По пути не встретилось никого из персонала – видимо, залы на первом этаже уже битком забиты и работы невпроворот. Мужчина уверенно шел впереди, я топала следом. Он ни разу не обернулся, должно быть, твердо зная, что никуда я не денусь.
На улице было тепло – но не настолько, чтобы купаться. Градусов пятнадцать,
Через несколько минут пришлось признаться, что с выводами я поторопилась: в балетках на тонкий чулок, с коротким рукавом платья было холодно. Я обхватила себя руками и постаралась расслабиться. Получалось так себе.
– Замерзла? – обернулся Руслан Игоревич, хотя ему полагалось гордо шествовать впереди и не помышлять о таких пустяках, как сохранность тепла в организме прислуги.
Так было бы правильно. Потому что если бы и правда, о чужом здоровье думал – дал бы одеться.
– Да, прохладно, - не стала лукавить.
Да и толку. На улице не лето, чтобы с коротким подолом разгуливать.
– Сейчас согреешься, - пообещал страннейший, из всех странных, виденных мною гостей клуба, и ускорил шаг.
Чем грозил ночной променад – легкой простудой или воспалением придатков, я не знала и могла только гадать. Но, минут через пять и правда согрелась, поскольку мужчина скрылся за поворотом и чтобы нагнать его, понадобилось ускорить шаг.
О возвращении в теплое нутро клуба думалось, но бросить гостя на улице одного казалось грубым. И пусть в тот момент злилась, костерила свою услужливую, раболепную должность, упрямо шла вслед за мужчиной.
За поворотом Руслана Игоревича не оказалось. Оглядевшись, я не заметила мужчины ни на тропинке, ни за кустами шиповника, что рос по бокам от дорожки. Чертовщина – подумалось. Не мог же он просто взять и исчезнуть.
Я прошла к озеру, что темным зеркалом поблескивало поблизости. Ни на берегу, ни в воде - никого. Прочесала взглядом окрестности, но в скором времени вертеть головой надоело – гостя не было нигде.
Ладно, - подумала, намереваясь подождать минуту, может, отошел по нужде. Или таким своеобразным способом шутит.
И кто кого бросил, спрашивается.
Луна сместилась, и на водной глади ее мерцания осталось немного: посеребрила вскользь бликами и поплыла себе дальше.
На том берегу покачивалась у причала лодка, хотя вода не волновалась – стояла. С чего бы ей плескать, если кругом ни ветерка, ни течения. Глядя на покачивающийся мерно ялик – как метроном такт отбивает, так и он ритмично в воде болтался, мне вдруг сделалось жутковато.
Сразу и лес за озером зловещим показался, хотя нас овальная водная гладь разделяла. Подумалось, что в таком густом, старом высокоствольнике и волки водиться могут, да и пострашнее что – как знать.
Словно услышав мысли, в испуге родившиеся, мироздание забавы ради решило
С лапы на лапу переступая, добрался до воды, нагнулся, чтобы попить и зыркнул исподлобья. Расстояние между нами было – метров двадцать воды, но казалось, что рядом стоит, рычит. Боялась, что моргну, а зверь в озеро кинется.
Оскалился, хоть я, замерев, стояла, боясь пошевелиться. Ноги тяжестью налились, невозможно было и шагу в сторону ступить. Когда же зверь лакать принялся, на мгновение из виду меня, выпустив, на сырую землю присела.
То ли собака, то ли и вправду волк – пил жадно, язык розовый так и мелькал. Для пса он был слишком крупным, да и окраса нехарактерного – снежного, а для лесного хищника – лапы показались мелковатыми. Впрочем, чтобы впечатлиться, мне хватило и величины, и широты конечностей.
Напившись, зверь сел копилкой у воды, и морду поднял, на луну поглядывая. Он еще только думал – выть или не выть, как я все сказки об оборотнях вспомнила. А вспомнив, подумала – какого черта вообще тут делаю: у воды, одетая не по погоде, ночью. И куда гость подевался?
Вот тут-то и раздался вой: долгий, пронзительный, кровь леденящий.
Сердце заколотилось стремительно, в висках пульсом застучало.
– Согрелась? – на плечо опустилась тяжелая рука с перстнем на безымянном пальце, и как в замедленной съемке я голову подняла, чувствуя как на затылке волосы приподнимаются.
– Определенно да, - ответила Руслану Игоревичу, непонятно откуда взявшемуся.
От испуга сердце кровь разгоняло – будь здоров.
– Отходил ненадолго, - пояснил он, не дожидаясь вопроса. – А тут, гость?
Кивнула. Странно было говорить с вип-клиентом, устроившись на траве, глядя, как он присаживается рядом: поднимает небрежно штанины, чтоб под коленями не жали, хмурит лоб, глядя на зверя. А тот – воет. Самозабвенно. И от звука протяжного этого, на руках волоски встают дыбом. И атмосфера вокруг дивная: мистично, будто и не стоит большой дом позади: в какой-то сотне метров, словно люди из плоти и крови не отдыхают там праздно и шумно.
– Волк? – не отводя взгляда от животного, спросила.
Страх не отступал – иррациональный, непонятный. Изматывающий.
– Вряд ли, откуда им тут взяться.
Это было верно. Неоткуда.
– Не похож на собаку, - недоверчиво протянула я.
Зверь, утомившись, выть перестал. Снова к воде пригнулся и принялся лакать.
Руслан Игоревич плечами пожал и тему поддерживать не стал.
– Купаться будешь? – повернулся ко мне, глаза лукаво прищурил.
И глядя в лицо гостя, отмечая мельчайшие морщинки у глаз, искорки веселья на дне зрачков, я перестала удивляться его странным прихотям. Пожалуй, человеку недостает острых впечатлений, новизны, драйва. Вот и потащил на озеро купаться. В середине октября.