Разоблачение

Ромиг Алеата

– После всего, что слышал, я немного нервничаю, из-за того, что увижу ее. Мой визит не расстроит ее, не так ли?
– спросил Гарри.

Эмили отрицательно покачала головой.

– Я в этом сомневаюсь. Она, наверное, даже не заметит, что ты здесь.
– Ее голос стал суровым.
– Гарри, мы ведь можем тебе доверять, правда?

– Конечно можете.

– Очень немногим людям позволено видеться с моей сестрой. Это сделано исключительно для ее защиты. Она не очень хорошо себя чувствует. Я знаю, что она не хотела бы, чтобы СМИ узнали правду о ее душевном

состоянии.

Гарри выпрямился.

– Я бы никогда не стал разговаривать с прессой.

Джон улыбнулся: - Мы это знаем. Просто нам нужно быть уверенными. Пожалуйста, будь осторожным и с тем, что говоришь другим.

– Лиз?
– спросил Гарри.

Эмили кивнула: - Она достаточно мила рядом с нами, правда. И я очень рада видеть тебя счастливым, но у меня такое чувство, что она не любила или, может быть, до сих пор не любит Клэр. И я ее не виню. Эмбер сказала мне, что ты встречался с Лиз и расстался с ней прямо перед тем, как Клэр переехала в Пало-Альто. Но я хочу сказать, что мне бы очень не хотелось, чтобы ты сказал ей что-то такое, что она могла бы передать кому-то другому. Ты же знаешь, как это бывает.

– Не скажу. Она не знает, что я здесь.

Джон посмотрел на широко раскрытые глаза Эмили и снова на Гарри.

– Почему?

– Ты совершенно права. Она не является поклонницей Клэр, и я волновался. Я надеялся, что ты позволишь мне увидеть ее и расскажешь мне больше о том, что случилось, но Лиз не поймет моего беспокойства. Она подумает, что я каким-то образом пытаюсь возродить...
– голос Гарри затих.

– О, как бы я хотела, чтобы это было так, - задумчиво произнесла Эмили.
– Но Клэр не готова ни к чему подобному. Увидишь, когда посетишь ее.

– Поэтому, когда вернетесь, пожалуйста, ничего не говорите о моем визите, - сказал Гарри.

– Не беспокойся. Я не скажу, - сказал Джон.
– А Эмили не знает, когда вернется.

Эмили улыбнулась: - Я не могу оставить Клэр там, где она сейчас. Я хожу туда каждый день, и Джон тоже. В ее состоянии я беспокоюсь о том, как с ней обращались, если бы мы не были там 24/7. А еще Николь…

Голубые глаза Гарри потускнели.

– Маленькая девочка...

Он замолчал, не закончив фразы.

– Хочешь подержать ее?
– спросила Эмили, вставая.

– Я не умею обращаться с детьми, - признался Гарри.
– Лучше мне этого не делать. У меня такое чувство, что ее родители этого не одобрят.

Подойдя к нему, Эмили опустила Николь на колени Гарри.

– Их здесь нет. Мы здесь и одобряем. Ты хороший друг, и очень мило с твоей стороны проделать весь этот путь после того, как Клэр поступила с тобой.

Гарри нерешительно скрестил руки на груди и принял спящую Николь. После долгого пристального взгляда в одеяла, он поднял голову с ухмылкой.

– У нее мамины нос и губы.

– Да, - радостно согласилась Эмили.

– Ее глаза?
– спросил Гарри.

Губы Джона сжались, прежде чем он ответил, - Темно-карие.

Гарри понимающе кивнул.

– Я так и думал. Я просто хотел узнать.

Выйдя из комнаты, Эмили еле слышно произнесла: -

Я бы хотела, чтобы они были синими.

Джон попытался избежать взгляда Гарри, но тот лишь пожал плечами с грустной улыбкой.

Поскольку формально Клэр находилась под арестом и не могла находиться в тюремной камере, суд перевел ее в государственное учреждение для дальнейшего обследования и лечения. Государственное учреждение требовало наличия множества разрешений для посещения пациента. Джон и Эмили уже подали необходимые документы на имя Гарри Болдуина. Все, что от него требовалось, это предъявить удостоверение личности и расписаться в журнале регистрации посетителей.

Каждый шаг по коридору наполнял Джона ужасом. Так же сильно, как он ненавидел старую больничную палату, где была Клэр, он ненавидел это новое место еще больше. Из-за закрытых дверей по коридору доносились какие-то звуки и бормотание. Поскольку Клэр все еще была в ожидании обвинения, ее комната была за более запертыми дверьми. Однако ее комната была пуста. Джон начал поспешно искать ее и нашел в общем помещении. Она сидела в инвалидном кресле, все еще одетая в больничный халат, со спутанными волосами.

Лицо Джона вспыхнуло, когда за его обманчиво спокойным фасадом появился гнев. Он повернулся к дежурному.

– Какого черта она здесь делает?

– Все пациенты проводят время вне своих палат.

Гарри стоял беспомощно, когда Джон взял инициативу на себя и опустился на колени перед Клэр.

– Доброе утро, Клэр.

Она даже не взглянула в его сторону. Ее взгляд был прикован к закрытому решеткой окну.

Джон продолжил: - Думаю, хорошо, что твоей сестры сейчас здесь нет. Я отведу тебя обратно в твою комнату.
– Он снова посмотрел на дежурного.
– Она уже поела? Как насчет душа?

– Я просто вывожу их из комнат. Не спрашивайте меня.

Прежде чем Джон смог ответить, Гарри сказал: - Не спрашивать? Тогда кого же, черт возьми, он должен спрашивать? Разве вы не видите, что ей нужна помощь?

Молодой человек поднял руки вверх.

– Отвали, чувак, или я вызову охрану. Ты думаешь, они позволят мне мыть пациенток?
– Он усмехнулся.
– Это наверняка сделает нашу работу интереснее.
– Затем он покачал головой и заговорил медленнее, как будто это делало слова более понятными.
– Я просто беру их и вывожу сюда. Это моя работа.

– Ну, я отвезу ее обратно в комнату, - объявил Джон.

Гарри последовал за ним, пока Джон толкал коляску. Как только они оказались с Клэр за закрытой дверью, Джон поборол волнение.

– Гарри, мне очень жаль. Ты не должен был видеть ее в таком состоянии.

– Что ты собираешься делать?

Джон потянулся за щеткой.

– Эмили будет здесь позже. А пока я расчешу ей волосы.

Гарри провел рукой по своей светлой шевелюре и выглянул в маленькое прямоугольное окошко, расположенное в пяти футах над полом.