Разоблачение

Хемингуэй Эрнест Миллер

Когда мы вышли и свернули вверх по улице, к подъезду Чикоте подъехала большая машина, и из нее выскочили восемь человек. Шестеро с автоматами стали по обеим сторонам двери. Двое в штатском вошли в бар. Один из приехавших спросил у нас документы, и, когда я сказал: "Иностранцы",- он

сказал, что все в порядке и чтобы мы проходили дальше.

Выше по Гран-Виа под ногами было много свежеразбитого стекла на тротуарах и много щебня из свежих пробоин. В воздухе еще не рассеялся дым, а на улице пахло взрывчаткой и дробленым гранитом.

– Вы где будете обедать?
– спросил Джон.

– У меня есть мясо на всех, а приготовить можно у меня в номере.

– Я поджарю,- сказал Джон.- Я хороший повар. Помню, раз я готовил на корабле...

– Боюсь, оно очень жесткое,- сказал я.- Только что закололи.

– Ничего,- сказал Джон.- На войне не бывает жесткого мяса.

В темноте мимо нас сновало много народу, спешившего домой из кинотеатров, где они пережидали обстрел.

– Почему этот фашист пришел в бар, где его знают?

– С ума сошел, должно быть.

– Война это делает,- сказал Джон.- Слишком много сумасшедших.

– Джон,- сказал я,- вы как раз попали в точку. Придя в отель, мы прошли мимо мешков с песком, наваленных перед конторкой портье, и я спросил ключ, но портье сказал, что у меня в номере два товарища принимают ванну. Ключ он отдал им.

– Поднимайтесь наверх. Джон,- сказал я.- Мне еще надо позвонить по телефону.

Я прошел в будку и набрал тот же номер, что давал официанту.

– Хэлло, Пепе.

В трубке прозвучал

сдержанный голос:

– Олла. Аuе tal (как дела? (исп.).) Энрике?

– Слушайте, Пепе, задержали вы у Чикоте такого Луиса Дельгадо?

– Si, hombre. Si. Sin novedad (Да, дружище. Да. Ничего нового (исп.).). Без осложнений.

– Знает он что-нибудь об официанте?

– No, hombre, no(нет, дружище, нет (исп.)).

– Тогда и не говорите о нем. Скажите, что сообщил я, понимаете? Ни слова об официанте.

– А почему? Не все ли равно. Он шпион. Его расстреляют Вопрос ясный.

– Я знаю,- сказал я.- Но для меня не все равно.

– Как хотите, hombre. Как хотите. Когда увидимся?

– Заходите завтра. Выдали мяса.

– А перед мясом виски. Ладно, hombre, ладно.

– Salud, Пепе, спасибо.

– Salud, Энрике, не за что.

Странный это был, тусклый голос, и я никак не мог привыкнуть к нему, но теперь, поднимаясь в номер, я чувствовал, что мне полегчало.

Все мы, старые клиенты Чикоте, относились к бару по-особому. Должно быть, поэтому Луис Дельгадо и решился на такую глупость. Мог бы обделывать свои дела где-нибудь в другом месте. Но, попав в Мадрид, он не мог туда не зайти. По словам официанта, он был хороший клиент, и мы когда-то дружили. Если в жизни можно оказать хоть маленькую услугу, не надо уклоняться от этого. Так что я доволен был, что позвонил своему другу Пепе в Сегуридад, потому что Луис Дельгадо был старым клиентом Чикоте и я не хотел, чтобы перед смертью он разочаровался в официантах своего бара.