Разоблачение

Крайтон Майкл

Вопросов ни у кого не было.

– Прекрасно. Тогда начнем. Мистер Сандерс, почему бы вам не изложить нам вашу версию происшедшего.

* * *

Сандерс говорил полчаса. Совершенно спокойно он начал со своей встречи с Блэкберном, на которой он узнал, что Мередит назначена новым вице-президентом. Передав содержание диалога с Мередит после ее презентационной речи, когда она предложила встретиться для разговора о «мерцалках», он в деталях изложил происшедшее вечером в понедельник.

Рассказывая,

он понял, почему Фернандес накануне требовала снова и снова пересказывать всю историю. Рассказ его тек гладко; он обнаружил, что может, не смущаясь, говорить о половых членах и влагалищах, хотя это по-прежнему оставалось для него довольно тяжелым испытанием. К тому времени как он добрался до своего побега из кабинета Мередит и встречи с уборщицей, он был совершенно вымотан.

Уже более свободно он рассказал о телефонном звонке Мередит его жене и о перенесенном сроке начала совещания, о последовавшем за этим разговоре с Блэкберном и о своем решении подать официальную жалобу.

– Вот вроде и все, – закончил он.

– Перед тем как мы продолжим, – сказала судья Мерфи, – я бы хотела задать несколько вопросов. Мистер Сандерс, вы упомянули, что во время вашей встречи с мисс Джонсон вы пили вино.

– Да.

– И сколько вы выпили?

– Меньше стакана.

– А мисс Джонсон? Сколько, по-вашему, выпила она?

– По меньшей мере, три стакана.

– Хорошо. – Судья сделала пометку в своем блокноте. – Мистер Сандерс, вы заключали контракт о найме с вашей компанией?

– Да.

– И каково ваше отношение к той части контракта, где идет речь о вашем увольнении или переводе?

– Меня не могут уволить без серьезной причины, – ответил Сандерс. – Я не могу сказать, что там говорится насчет перевода. Я лично считаю, что подобный перевод можно вполне рассматривать как увольнение…

– Ваше мнение мне понятно, – прервала его судья Мерфи, – но сейчас я спрашиваю об условиях контракта. Вы хотите что-то добавить, мистер Блэкберн?

– В соответствующей статье контракта говорится о возможности «перевода на должность, соответствующую прежней», – доложил Блэкберн.

– Ясно. Таким образом, это вопрос спорный. Прекрасно, продолжаем. Мистер Хеллер, вы можете задая мистеру Сандерсу ваши вопросы.

Бен Хеллер пошелестел своими бумагами и прочисти горло:

– Мистер Сандерс, не хотите ли устроить перерыв?

– Нет, благодарю вас.

– Хорошо. Итак, мистер Сандерс, вы упомянули, что, когда мистер Блэкберн сказал вам в понедельник утром о назначении мисс Джонсон новым руководителем отдела, вы были удивлены.

– Да.

– А кто, по вашему мнению, должен был занять эту должность?

– Не знаю, но, вообще-то, я думал, что сам являюсь наиболее вероятной кандидатурой.

– Почему вы так считали?

– Я просто предполагал.

– Давал

ли вам кто-нибудь в компании – мистер Блэкберн или еще кто-нибудь – повод думать, что вы получите эту работу?

– Нет.

– Есть ли где-нибудь письменные свидетельства, которые давали бы вам основания полагать, что вы – наиболее вероятный кандидат?

– Нет.

– Значит, когда вы говорите, что имели основания предполагать это, ваше мнение проистекало из общей ситуации, сложившейся в фирме, как вы ее видели.

– Да.

– Но никаких реальных оснований для этого не было?

– Нет.

– Хорошо. Далее, вы сказали, что, рассказав вам о новом назначении мисс Джонсон, мистер Блэкберн также сказал, что мисс Джонсон будет иметь право подбирать новых руководителей подразделений по своему усмотрению, на что вы ответили, что понимаете ситуацию, что она будет иметь достаточно власти, чтобы уволить вас, так?

– Да, он так говорил.

– И как он свои слова прокомментировал? Например, сказал ли он, вероятен ли такой поворот событий или нет?

– Он сказал, что это маловероятно.

– Вы ему поверили?

– Я не был уверен, стоит ли ему верить…

– Можно ли полагаться на суждения мистера Блэкберна относительно дел компании?

– Обычно да.

– Но так или иначе, мистер Блэкберн подтвердил, что мисс Джонсон будет иметь право уволить вас?

– Да.

– Говорила ли мисс Джонсон что-нибудь подобное?

– Нет.

– Делала ли она какие-либо заявления, которые моя но было бы интерпретировать как провозглашение зависимости оставить вас в должности от услуг различного характера, в частности сексуальных?

– Нет.

– Значит, можно сказать, что, когда вы чувствовали во время вашей встречи с мисс Джонсон, что можете потерять работу, это чувство исходило не от конкретны слов или действий мисс Джонсон?

– Да, – согласился Сандерс, – но сама ситуация располагала к подобному заключению.

– Это ваше личное мнение?

– Да.

– Точно так же, как ранее у вас сложилось мнение, что вы – наиболее вероятный кандидат на новую должность, в то время как на самом деле оснований для этого не было? Я имею в виду – на ту самую должность, которую заняла мисс Джонсон?

– Я что-то не могу ухватить ход вашей мысли…

– Я просто хочу обратить ваше внимание на то, – объяснил Хеллер, – что личное мнение – вещь субъективная и не всегда основывается на реальных фактах.

– Я заявляю протест, – вмешалась Фернандес. – Личное мнение работников является веским доводом в контексте, когда обоснованное…

– Мисс Фернандес, – сказала судья Мерфи, – мистер Хеллер вовсе не оспаривает вескость личного мнения вашего клиента. Он просто ставит под сомнение его обоснованность.