Разоблачение
Шрифт:
– Боже мой, – оторопел Хеллер. – Луиза, я ушам своим не верю – и это говорите вы?
– А что? Я просто высказала мои вполне обоснованные опасения, – сказала Фернандес. – С моей стороны будет непорядочно не поделиться ими с вами. Давайте будем смотреть фактам в лицо, Бен. Шила в мешке не утаишь, а пресса уже до этой истории добралась – кто-то уже разболтал ее Конни Уэлш, а та напечатала статью, которая является компрометирующей для мистера Сандерса. И кстати, кто-то продолжает снабжать ее сведениями, поскольку теперь Конни планирует
Хеллер явно чувствовал себя не в своей тарелке; оглянувшись на своих союзников, собравшихся у фонтана, он попросил:
– Луиза, я не думаю, что тут могут быть какие-либо подвижки…
– Ну, вы хотя бы поговорите с ними.
Хеллер пожал плечами и пошел к фонтанам.
– А что мы теперь будем делать? – спросил Сандерс.
– Вернемся к вам в кабинет.
– Мы?
– Да, – подтвердила Фернандес. – Это еще не конец. Сегодня многое может произойти, и я хотела бы застать это.
По дороге в компанию Блэкберн разговаривал по тела фону с Гарвином прямо из автомобиля. – Третейский суд прекращен. По нашей просьбе.
– И что?
– Мы жали на Сандерса изо всех сил, чтобы он вернулся к работе, но он не сдался. Сейчас угрожает нам иском в шестьдесят миллионов долларов.
– Господи! – поразился Гарвин. – По какому поводу иск?
– Диффамация, проистекающая от нежелания компании предать гласности факт, что нам известно, будя Джонсон не в первый раз попадается на сексуальном преследовании.
– Ни разу ничего не слышал! – мрачно сказал Гарвин. – А ты, Фил?
– Нет, – подтвердил Блэкберн.
– Существуют ли какие-нибудь документальные подтверждения этих фактов?
– Нет, – повторил Блэкберн. – Я уверен, что нет.
– Ну и пусть тогда угрожает… Так на чем вы с Сандерсом сговорились?
– Мы дали ему время до завтрашнего утра, и он должен выбрать: или вернуться на работу, или убираться прочь.
– Вот и правильно, – похвалил Гарвин. – А если серьезно: что у нас на него есть?
– Мы работаем над уголовным обвинением, – сказал Блэкберн. – Пока рано еще говорить что-нибудь определённое, но я думаю, что перспектива есть.
– А что насчет женщин?
– Никаких записей в архивах не сохранилось. Я знаю, что пару лет назад Сандерс трахнул одну из своих секретарш, но в компьютере соответствующей записи не нашли. Я думаю, что он сам ее стер.
– Каким образом? Мы же заблокировали для него доступ в базу данных.
– Наверное, позаботился об этом раньше. Он мужик головастый.
– Да на кой черт ему нужно было заботиться об этом раньше, Фил? Он никак не мог ожидать, что дело так обернется.
– Я знаю, но записей все равно найти нельзя. –
– На какое время?
– На завтра, на середину дня.
– Неплохая мысль, – согласился Гарвин. – Я это устрою. И даже пораньше – часов на двенадцать. Утром прилетает Джон Марден; – напомнил он, имея в виду главного управляющего «Конли-Уайт». – Как раз кстати.
– Сандерс рассчитывает мотать нам нервы до пятницы, – пояснил Блэкберн, – а мы нанесем контрудар. Пока он полностью изолирован: в базу данных фирмы он войти не может, данных от «Конрада» или еще откуда-нибудь он тоже получить не может. Маловероятно, что завтра до полудня он сможет отыскать что-нибудь для нас нежелательное.
– Отлично, – сказал Гарвин. – А что там с журналисткой?
– Думаю, что в пятницу она напечатает очередную статью, – сказал Блэкберн. – Не знаю откуда, но она уже все знает и не сможет удержаться от того, чтобы не смешать Сандерса с дерьмом – уж больно историйка интересная. А когда она это сделает – Сандерс покойник.
– Вот и хорошо, – закончил разговор Гарвин.
Мередит Джонсон вышла из лифта, остановившегося на пятом этаже, и тут же наткнулась на Эда Николса.
– Нам недоставало вас на утренних совещаниях, – сказал Николс.
– К сожалению, нужно было решить кое-какие вопросы, – ответила она.
– Могу ли я знать, какие именно?
– О, – сказала она, – это просто скучно: так, технические детали, касающиеся налоговых льгот в Ирландии. Ирландское правительство хочет обложить местным налогом наш завод в Корке, а мы не уверены, что потянем это. Это уже больше года тянется.
– Вы выглядите слегка усталой, – с заботой сказал Николс. – Немного бледны…
– Все нормально, но я буду просто счастлива, когда все закончится.
– Как и все мы, – согласился Николс. – Кстати, мы не сможем вместе пообедать?
– Разве что в пятницу вечером, если вы еще будете в городе, – ответила она и улыбнулась. – Да ну же, Эд, это в самом деле налоговые дела.
– Конечно, я верю вам… Он помахал рукой и пошел по коридору, а Джонсон направилась к своему кабинету. В кабинете она застала Стефани Каплан, которая сидела за столом Мередит и работала на ее личном компьютере. Каплан явно смутилась, когда вошла хозяйка кабинета.
– Простите, что я пользовалась вашим компьютером. Я тут ждала вас и решила, чтобы не терять времени, просмотреть кое-какие бухгалтерские отчеты.
Джонсон швырнула сумочку на кушетку.
– Слушайте, Стефани, – заговорила она. – Давайте расставим точки над «i». Я руковожу этим отделом, и никто не в силах этому помешать. И сейчас для нового вице-президента пришло самое время определить, кто за него, а кто – против. И я это буду помнить. Кое-кто меня поддерживает. Кто-то против меня, и я это тоже учту. Мы понимаем друг друга?