Разобщённые
Шрифт:
Что такое «транкирование»?
Слово французского происхождения, означающее «говядина», которое, возможно, также является источником для сленгового слова «бафф» — «качок». Так обычно называют солдата или мускулистого подростка, собирающегося сделать карьеру в профессиональной армии.
Кто такие «бёфы»?
Этот термин применяется по отношению к детям, сбежавшим от расплетения.
Кто такие «беглые»?
Эта
Что такое ДПР, или Движение Против Расплетения?
Это тайное (вообще-то не такое уж и тайное) убежище для беглых расплётов — огромная свалка отслужившей воздушной техники в аризонской пустыне.
Что такое Кладбище?
Этот беглый расплёт известен также как Коннор Ласситер, уроженец Огайо. Его считают ответственным за мятеж в заготовительном лагере «Весёлый дровосек». Считается, что он погиб.
Кто такой Беглец из Акрона?
Этот термин происходит от слов «десятая часть» и применяется по отношению к ребёнку, с рождения предназначенному для расплетения — обычно по религиозным соображениям.
Что такое «десятина»?
Этот мальчик-десятина стал хлопателем, но отказался хлопать, тем самым став символом движения Сопротивления.
Кто такой Лев Калдер?
Эту фамилию дают детям-сиротам, находящимся на попечении государства и живущим в детских приютах.
Что это за фамилия — Уорд [1] ?
Выжив в катастрофе, постигшей заготовительный лагерь «Весёлый Дровосек» эта девушка, бывшая когда-то на попечении государства, осталась калекой, поскольку отказалась заменить свой повреждённый позвоночник здоровым донорским позвоночником.
Кто такая Риса Уорд?
Желаю вам нервомотательного, снопрогоняющего и мыслепробуждающего чтения!
1
Ward (англ.) — находящийся на попечении.
Нил Шустерман
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
НАРУШЕНИЯ
Единственный способ стать свободным в несвободном мире — это освободиться настолько, чтобы само твоё существование стало бунтом.
1• Старки
Когда за ним приходят, его мучает ночной кошмар.
Весь мир затоплен водой, и посреди всемирного потопа его рвёт медведь. Но он не столько напуган, сколько раздражён. Как будто одного потопа недостаточно,
И тут его за ноги выдёргивают из водного Армагеддона и челюстей смерти.
— Вставай! Быстро! Пошли!
Он открывает глаза. Спальня, которой полагается тонуть в темноте, ярко освещена. Двое юнокопов заламывают ему руки, в корне пресекая попытки к сопротивлению. Впрочем, какое там сопротивление — он же толком не проснулся!
— Эй, вы что? Спятили?!
Наручники. Сначала на правое запястье, потом на левое.
— Вставай!
Его вздёргивают на ноги, не дожидаясь, когда он сам встанет, как будто боятся, что он будет упираться. Он бы и упирался, если бы был хоть чуть-чуть пободрей.
— Да оставьте меня в покое! Что здесь творится?!
Но в следующее мгновение он уже настолько приходит в себя, что соображает и сам, что творится. Его похищают! Хотя нет. Какое же это похищение, когда подписан ордер — в трёх экземплярах...
— Подтвердите, что вы Мейсон Майкл Старки.
В комнате двое офицеров. Один невысокий и мускулистый, другой — высокий и мускулистый. Наверно, были бёфами до того, как пошли в юнокопы-сборщики. Для работы простым юнокопом нужно быть бессердечной сволочью, но чтобы забирать расплётов из дому, требуется вдобавок и полное отсутствие души. Тот факт, что его забирают на расплетение, потрясает и ужасает Старки, но он прячет свои чувства, потому что знает: юнокопы-сборщики тащатся от вида перепуганной жертвы.
Невысокий, явно поющий главную партию в этом дуэте, придвигает свою физиономию к лицу Старки и повторяет:
— Подтвердите, что вы Мейсон Майкл Старки!
— А с какой стати?
— Слушай, парень, — говорит другой сборщик, — мы всё равно сделаем своё дело, от тебя зависит только, будет тебе больно или нет. — Этот второй коп разговаривает помягче, наверно, потому, что губы у него явно чужие — без сомнений, раньше принадлежали какой-то девушке. — Ты же в курсе дела, так что кончай кочевряжиться.
Он разговаривает так, будто Старки знал, что за ним придут. Да разве хоть один расплёт когда-нибудь догадывается заранее? В глубине души каждый верит, что какие бы неприятности он ни причинял своим родителям, им всё же хватит ума не поддаться рекламам в Сети, на телевидении и на уличных щитах, внушающим: «Расплетение: разумное решение». Но кого он пытается обмануть? Даже без всех этих призывов Старки стал кандидатом на расплетение в тот самый момент, когда его положили на порог этого дома. Удивительно ещё, что предки так долго ждали!
Коп-«запевала» глубоко внедряется теперь в его личное пространство:
— В последний раз: подтвердите, что вы...
— Да, да, Мейсон Майкл Старки. Убери свою поганую рожу, у тебя из пасти воняет!
Личность подтверждена, и коп с девичьими губами достаёт три цветных бумажки: белую, жёлтую и розовую.
— Значит, вот как это делается? — Голос Старки слегка дрожит. — Арестовываете, значит? А в чём моё преступление? В том, что мне шестнадцать? А может, в том, что я вообще живу на этом свете?