Разоритель Планет

Амплеев Александр

— Хорошо. Мое имя Генрих Шпак, учился в местном лицее, затем колледже и после поступил на высшее образование «менеджмент и предпринимательство». Далее на определенные деньги перекупил старенькое заводское помещение, в котором организовал сборку планшетов.

— Угу. А детали, откуда брали? — спросил человек, оторвав взгляд от голоэкрана.

— Ввозил из близлежащих производств.

— Близлежащих? Мне вот данные говорят, что процессоры Ваших планшетов производились лишь на Аврелии, то есть одной из центральных систем. Ладно. Неважно. Почему Вы пошли в бизнес?

— Я думал, что способен потянуть полноценный бизнес, — у человека в этот момент немного тряслись руки.

— Нервы? — Романо сначала опустил глаза на руки, а затем резко поднял

взгляд на глаза своего собеседника. — Вы тут, периферийцы, все такие нервные?

— Куда Вы отвезли мою жену?

— Вас это волновать не должно. Сейчас у нас с Вами происходит деловая сделка. В будущем мы, быть может, об этом поговорим. А пока… Как Вы относились к своим рабочим?

— Как? Нормально.

— Нет. Вы не поняли. Я спрашиваю: насколько Вы их эксплуатировали?

— В плане?

— Хорошо. Возьмем схему для совсем тупых. Каков общий денежный оборот завода в месяц? Был.

— Ну, допустим два миллиона кредитов.

— Не допустим, а два миллиона двести две тысячи. Какова была зарплата сотрудников? Общая, — человек в этот момент отключил голомонитор и уставился абсолютно спокойным и холодным взглядом на своего «сотрудника».

— Ну, где-то сто тысяч.

— Работало на Вас сто человек. Делим на каждого и выходит тысяча в месяц. Каковы были доходы?

— Двести тысяч.

— Ну да. Примерно. Таким образом, рабочие работали в условиях двухсот процентной эксплуатации, то есть сто тысяч они вырабатывали на себя, а двести тысяч вырабатывали на Вас. Вопрос в таком случае… Чем Вы отличаетесь от нас?

— В плане? — человек нахмурил брови.

— В таком плане. Объясните мне, чем Вы лучше меня.

— Ну… Я не бандит.

— Так и я не бандит.

— Как это? А работорговля, заложники?

— Так это такой же бизнес.

— Нет. Это не такой же бизнес.

— Хах… Какие же Вы, периферийцы, глупые. Ну, давай смотреть? Бизнес — это всегда дело грязное. Ты с этим согласен?

— Нет. Я никого не убивал.

— Да что ты? А рабочие, которые вкалывали у тебя двенадцать часов в сутки, при этом на себя работали лишь четыре часа? Это эксплуатация, которую не каждая крупная корпорация себе позволит. Грубо говоря, ты просто брал и отжимал две третьих их труда. Это тебе не кажется убийством? Нет? А это убийство. Убийство их, как настоящих трудовых единиц. Рабочих. Так вот. Если я работаю по локоть в крови, то ты работаешь по плечо в чужом поту, — человек поочередно указал рукой сначала на свой локоть, а после — на плечо. — Как думаешь? Им нормально, вообще, жилось?

— Никто не жаловался.

— Ха! Еще бы кто-то начал жаловаться. Но неважно. Сейчас не до этого немного. Говорят, что ты стрельбе научен. Дома в сейфе у тебя лежит старенький пистолет — SK-2503. Стреляешь хорошо? — спросил человек уже с улыбкой, глядя на Генриха.

— Ну, допустим. А что?

— Просто. Присматриваюсь к тебе, как к возможному бойцу. Ладно. Кроме того, есть информация о курсах самообороны. Умение твое я не видел, но окончил ты их с отличием. Дальше… Как, по-твоему, что такое бизнес?

— По-моему бизнес — это возможность создать рабочие места для людей.

— И все?

— И все.

— Ох, как тебя промыли… Ну ладно. Давай рассмотрим то, кто я есть для тебя? Я — грязная тварь, которая угнала твою жену в сексуальное рабство. Так? Так. Я — бизнесмен, вернее засланный казачок в ваш мир, — только сейчас Генрих заметил то, как непринужденно этот итальяшка перешел на «ты» и от этого у него сжались кулаки. — Бизнесмен. Так вот. Чем отличается наш бизнес от вашего бизнеса? Объемами и иными целями. Любой бизнес — это дело грязное, повторюсь. Особенно тогда, когда у тебя под боком начинают организовываться аналоги стареньких, добреньких профсоюзов. В этот момент возникает потребность в том, чтобы организовать отряды штрейкбрехеров, то есть дешевых рабочих, которым требуются рабочие места, чтобы хоть как-то выжить. Если твоя задача — как можно сильнее ободрать своих рабочих, то моя задача — сменить обдирателя в виде тебя на

обдирателя в виде ЗАО. Так вот… Вернемся к тому, насколько бизнес — грязное дело. Это ты у нас белоручка, которая никого никогда не трогала. А я вот по локоть в крови. В крови таких, как ты. Что я делал? Порой мне приходилось выдавливать глазоньки у людей, а после выводить их трясущейся ручкой подпись на том или ином документе. Это не бизнес? Бизнес. Только его особенная форма. Рейдерский захват. Если ты дерешь своих работяг, я деру таких, как ты. Как липку. Но да… У тебя брать уже нечего. Ты сам почти работяга, однако у тебя есть долги. Значит, я могу тебя поэксплуатировать. Ты подчиняешься тем же деньгам, что подчиняюсь и я. Хочешь, чтобы ты и твоя дочка жили? Работай на меня. Жена твоя в хорошем борделе, об этом не беспокойся. Тем более, судя по данным, она та еще шалава, так что не думаю, что ты по ней будешь сильно скучать, зато для нее урок, — в конце своей речи человек улыбнулся. — Да воздастся каждому по грехам его, так сказать. Так-с, так-с, так-с. Вот договор, подписывай, не глядя, как вам привычно, собственно. Теперь ты будешь частью моей личной охраны, которая работает на меня. Твой главный — это я, за мной идет Чаки. Умный парнишка, кстати. Далеко пойдет. А ты теперь можешь идти. Я позвоню, когда ты будешь нужен. Удачного дня, Генри.

На этом разговор закончился. Генрих вышел в смятении. Как этот ублюдок вообще посмел его сравнивать с собой? «Нет-нет-нет… Подчиняться нельзя. Нельзя! Точно. Убить его на одном из заданий, а после сбежать. Да. Только вот… Смогу ли? Я же никогда в человека не стрелял, а этим убить кого-то, как два пальца об асфальт. Сука… Куда я попал?»

В раздумьях он не заметил того, как оказался близ станции монорельса, а затем и дома. Рассеянный, он только в гостиной вспомнил, что не снял верхнюю одежду, вернулся, снял пальто, снова прошел внутрь и вспомнил про берцы, вернулся снова и снял их. В доме пахло чем-то вкусным, но нос будто бы не чуял запахов. Генри сел за компьютер, включил голоэкран и начал читать все, что было доступно об этой корпорации, но ничего особенного не находил. Не была понятна и фигура этого Романо. Кто он? Что он? Откуда он все это знает, вплоть до сметы? Нет… Это какой-то непростой человек. Дочь несколько раз подходила к нему, но человек был настолько занят, что даже не слышал ее голоса. Не слышал он и того, как его самый родной человек начал плакать в соседней комнате. Так и начался конец Генриха… Он начал впадать в воронку собственного личностного кризиса, настолько тяжелого, что, кажется, от вечного незнания бывший бизнесмен был готов вздернуться.

26.12.2579, 09:03

Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Город Кирен-1,

Район № 2, Дом 103, этаж 9, квартира 135,

26.12.2579, 09:03

Снег снова падал за окном. Теперь он был белым, хотя с два десятка лет назад он был серым. Да. Снег был серым, но в те времена город был весел, а не висел в петле на фонарном столбе. Как, например, тело вон того мужичка, который ночью специально залез наверх, привязал свою петлю, надел ее на шею, а потом сиганул вниз. Страшная картина, когда висельники оказываются посреди города под твоим окном.

Человек держал в зубах сигарету. Квартира за эти три дня пропахла табачно-смоляным дымом… Небритое лицо, покрасневшие глазами, за три дня спал от силы часа четыре и вид был подобающим. В доме была тишина, дочь почти не разговаривала с этой пародией на человека, которая теперь то и дело подбегала к двери, когда лифт останавливался на их этаже. Подбегал к лифту он с пистолетом в руках и всегда приводил курок в боевое состояние, после чего приставлял ствол к двери примерно на уровне живота жертвы за дверью. Глаза его в эти моменты становились безумными, в дом он уже никого впускать не планировал, тем более тех, кто ставил его на колени. Волосы были жирными, растрепанными, человек за эти дни будто бы превратился в какого-то жителя трущоб, от тела пахло потом и каким-то дешевым алкоголем.