Разорванная цепь
Шрифт:
– Вот этот фрагмент не идентифицируется. Нет такого языка! По крайней мере, в моей, смею надеяться достаточно полной картотеке, нет. И вообще это бред какой-то! Машина воспроизводит бессмысленный набор каких-то нечеловеческих звуков, невероятных модуляций! Я никогда такого не слыхал, и человек таких звуков издавать не может!
– Профессор, что вы нервничаете? Загоните запись в машину, она вам в два счета разложит на составляющие...
– Уже. Язык не кодируется, машина выдает отказ.
– Ничего себе. Вот уж не думал, что такое в принципе возможно... И что же теперь?
– Теплится у меня слабая надежда,
– Ну почему, собственно? Наоборот. Можете же вы этак тонко, с многозначительной улыбкой намекнуть мисс Глории, что вот, мол, никогда в жизни ничего подобного не видел, вы - исключительность невероятная, во мраке веков скрывается тайна ваших предков... ну и тому подобное...
Профессор невольно оживился:
– Вот что значит репортер: раз, два, и готова сенсация. А ведь это выход, мой юный друг! Весьма признателен за совет!
Дальнейшее развитие событий убедило Игоря в том, что раздавать советы по меньшей мере неосторожно. История попала в прессу.
Сдав материал, Игорь и думать забыл о профессоре Аугусто Нихеле, тем более что пришлось срочно выехать на полмесяца в экспедицию. Но позвонила Ирма и пригласила на чашку чаю. Игорь повязал новый галстук, прихватил редкостную орхидею, привезенную из экспедиции, и помчался в гости. Галстук и орхидея были приняты благосклонно. А за чаем Ирма предложила посмотреть две видеокассеты, составленные специально для нее по предварительному заказу службой информации.
Оказывается, вокруг профессора Нихеля и Глории Дэй бушевала самая настоящая сенсация. Предприимчивый импресарио кинозвезды устроил бум на основании того факта, что профессор не смог расшифровать часть мнемограммы Глории. Рекламные агенты для начала намекнули, что несравненная кинозвезда происходит от царей погибшей Атлантиды. Было объявлено, что киностудия "Дримз Пикчерс" начинает съемки роскошного исторического боевика с Глорией в главной роли.
Любящий папенька Глории оплатил создание специальной комиссии, которая проверила методику профессора Аугусто Нихеля. Выводы комиссии совпадали с заключением профессора. Несколько видных лингвистов комиссию вместе с ее выводами приняли в штыки и потребовали теоретического обоснования методики. Но апогея сенсация достигла тогда, когда один из членов комиссии конфиденциально поделился соображениями о том, что язык, хранящийся в памяти Глории,- внеземного происхождения. Конфиденциальное это заявление почти мгновенно просочилось в прессу.
Что тут началось! Здравомыслящая часть человечества немедленно потребовала самого тщательного расследования. Студия "Дримз Пикчерс" свернула съемки исторического боевика и принялась снимать космическую оперу. Находящийся в психолечебнице последний шеф разведывательного управления сделал официальное заявление, из которого следовало, что Глория Дэй - агент чужой враждебной цивилизации. Церковь космохристиан причислила Глорию Дэй к лику святых при жизни, в связи с чем заметно пополнила свои ряды.
Запись мнемограммы длительностью звучания чуть более двадцати секунд почти непрерывно прокручивалась в эфире, ее бесконечно гоняли на анализаторах всех систем. Пока безрезультатно.
А тем временем парфюмерная фирма "Астра
– Что делается...
– задумчиво сказал Игорь, просмотрев материалы.
– Как ты считаешь, все это - только дешевая сенсация?
– серьезно спросила Ирма.
– Ирма, что с тобой, я тебя не узнаю! Конечно, дешевая, грош цена в базарный день!
– Игорь был категоричен.
– Не знаю...- протянула Ирма.- Я говорила кое с кем из Института лингвистики...
– Кое с кем!
– фыркнул Игорь.- Говори прямо, с этим рыжим Костей! Ох, допрыгается он у меня...
– Очень страшно. Ну, с Костей! Так вот, он не торопится с выводами. Сокрушается, что маловато информации. Он связался с профессором Нихелем и выяснил, что тот ведет лихорадочный поиск: вдруг еще у кого-то обнаружатся идентичные фрагменты в спектре. Выяснил и то, что господин ван дер Дамме всячески убеждает профессора прекратить эти поиски.
– Это еще почему?
– Ну, ему хочется, чтобы его дочь была единственной "звездной королевой". В самом деле, он тиснул на свою продукцию профиль Глории, надпись - и дело в шляпе, расхватали мгновенно.
– Ах вот что...
– Ну да. Но профессора остановить уже невозможно. И вот недавно он нашел...
– Что?!
– Нашел какого-то парня, у которого очень похожая мнемограмма...
– Откуда ты знаешь?
– "Блэк Берд" сообщает. Кто этот парень, пока держит в секрете. Агентство решило устроить грандиозное шоу, возвести, так сказать, на трон рядом со "звездной королевой" такого же короля. Кстати, Глория Дэй отнеслась к идее благосклонно. Вчера из лаборатория профессора с позором выгнали ее шпиона.
– Вот это да... шпион-то ей зачем понадобился?
– А вдруг ей подсунут урода? Она хочет знать заранее, как будет смотреться рядом с королем...
– Да... как говорится, "их нравы".
– Вот именно. Но это все ладно, пусть себе развлекаются. Меня беспокоит один неприятный нюанс...
– Ирма щелкнула клавишей видео, и на экране возникло изображение человека лет сорока. Высок, атлетически сложен. Лицо его так и просилось на рекламный плакат - волевое, красивое. Светлые холодные глаза, тонкие брови, плотно сжатые губы, седеющие виски...
– Ирма, я тебя не понимаю. Этого красавца ты называешь "неприятным нюансом"?
– А ты знаешь, кто это?
– На актера какого-то похож...
– Это некто Вольф Розенвайс...
– Пари держу - имя не настоящее, уж больно красиво звучит.
– Наверняка ненастоящее. Так вот, этот человек сейчас входит в ближайшее окружение Глории...
– Ну и что? Вокруг нее вообще целая свита толчется.
– Да не перебивай! У профессора Нихеля Глория появилась не случайно. У меня есть основания так думать, яхта Вольфа Розенвайса как раз в то время находилась па рейде Кейптауна.