Разорванное небо
Шрифт:
– Нормально. Все что надо завалил, что не надо тоже!
– Фирма веников не вяжет! – одобрил земляка солдат и уселся за руль. Рыкнул двигатель, и самолет покатился вслед за КрАЗом к стоянкам, где его уже ждали наземные службы.
До офицерского общежития было, в общем-то, недалеко: аккуратные бело-зеленые дома, выстроенные в свое время турецкой фирмой для выведенной из Германии части, виднелись даже из окон командно-диспетчерского пункта. Но ближе к вечеру, после окончания летной смены, почти все предпочитали ждать автобуса – по времени получалось примерно
В комнате отдыха молодые летчики живо обсуждали знакомых и не очень девушек, строили планы на выходные, подшучивали друг над другом – словом, стоял обычный веселый гомон. Николая поздравили с победой, он всех поблагодарил, но не присоединился к общему разговору, а, глянув на часы, подошел к столу, где лежал пульт от старенького «Фуная», докручивавшего в углу комнаты последние кадры рекламы перед выпуском новостей.
Николай прибавил звук, и сочный голос на всю комнату сообщил:
«…Европейская политика может подождать, пока русский царь ловит рыбу! Александр второй, всемирная история, банк „Империал“».
– Колян, да это каждый день показывают! – Но Морозов лишь махнул рукой – уже начиналась заставка информационного выпуска.
«Здравствуйте. – Ни голос, ни лицо ведущей не были радостными. – Как всегда, в начале выпуска последние сообщения о новом балканском кризисе. Василий Иванов передает…» – На экране со значком РТР в углу замелькали кадры: артиллерия на позициях, вспухающие на фоне гор разрывы, вереницы беженцев… Хрипловатый голос корреспондента быстро комментировал:
«Сегодня днем самолеты НАТО нанесли ракетно-бомбовый удар по оборонительным позициям войск Харжича в Сербской Босне. Как заявил командующий объединенными силами, этот налет был сделан в рамках умиротворения боснийских сербов, нарушивших соглашения о прекращении огня и демаркационной линии. Лидер Трансбалкании Павко Вазник заявил… – На экране обозначилась известная с недавних пор всему миру тучная фигура человека, создавшего из остатков Югославии новую федерацию. – … что новое югославское государство не станет сейчас поддерживать боснийских сербов, но оставляет за собой право в любой момент изменить это решение. Учитывая нынешнюю позицию Запада, такая оговорка является скорее пропагандистским шагом, нежели серьезным предупреждением».
Два «ягуара» на экране (теперь кадры были от Си-эн-эн, съемка, очевидно, велась с третьей машины) неторопливо заложили вираж и, выровнявшись, произвели залповый пуск неуправляемых снарядов.
– Идут, как мои сегодня! – воскликнул Николай. – Вот кого валить надо, а не наши болванки!
– Ты б завалил… – заметил кто-то.
– Запросто! Вот, вот и вот! – несколько энергичных жестов ладонями продемонстрировали собравшимся, как бы атаковал, и как вышел бы из атаки старший лейтенант Морозов, окажись он в небе Боснии.
– Да кто ж тебе даст! Этим-то все можно, а нашим… Братьев-славян, и то не дают поддержать. Буржуй цыкнет – и все, тишина, лапки кверху.
– Так сербы же первые полезли? – осторожно вмешался еще кто-то.
– Как же, первые! – зло возразил Морозов. – А мусульмане прямо ангелы небесные, вместе со своими покровителями в Штатах.
– Товарищи офицеры! – раздался возглас
– Вольно! Продолжайте отдыхать. Старший лейтенант, зайдите ко мне.
Командир части вышел. Кто-то нажал на пульте кнопку, и «Фунай» замолк. В наступившей тишине сочувственный голос произнес:
– Ну вот и довыступался Колян. Щас вставят.
– Да ладно, – попытался отмахнуться Морозов. – Жаль, что на автобус опоздаю, а так – за что вставлять? Говорил то, что я думаю, да и не только я.
Морозов махнул рукой и вышел, внутренне готовый к разговору неприятному, а главное – бесполезному, потому что мнение о событиях на Балканах и о роли России в них имел твердое и менять его не собирался.
– Садитесь, – предложил ему командир полка, а сам остался стоять у стола. – Значит, так, товарищ старший лейтенант. Мне известны ваши убеждения… Они, правда, не во всем совпадают с политикой правительства, но тем не менее я вас за них уважаю – не так уж часто в наше время встретишь человека с хоть какими-то убеждениями. Все больше деньги, деньги, деньги… Впрочем, без них тоже никуда, я прав?
– Так точно, товарищ полковник.
– Вы действительно считаете, что Россия должна сейчас поддержать Сербску Босну, несмотря на всю международную обстановку? И действительно согласились бы принять в этом участие?
– Так точно, товарищ полковник.
– Тогда продолжим. Разговор будет конфиденциальный…
Подполковник Андрей Петрович Маланец был невысок и неширок в плечах, но зато весьма объемист в талии. И лицом, и фигурой он был очень похож на этакого добродушного и ленивого толстяка из мультфильмов. Однако это было только внешнее впечатление: добродушности в нем было не больше, чем в любом другом офицере, сумевшем быстрее многих сверстников получить две крупные звезды на погоны и дослужившемся до чина начальника летной части полка.
Леность его тоже была кажущейся: и по службе, и вне ее подполковник Маланец редко упускал возможность взять свое, да и ничейного прихватить. Чужого Маланец принципиально не брал, считая воровство делом вульгарным и солидного человека недостойным – правда, ничейное и чужое не всегда удавалось четко различить. Короче, молодые, да и кое-кто из немолодых офицеров, за глаза звали его Хомяком, и даже командир полка иногда использовал это прозвище – уж больно оно шло к толстым щекам, усам и бакенбардам подполковника.
После планового совещания в конце недели, уже отпустив всех собравшихся, командир полка вдруг произнес, сознательно подражая интонациям Броневого-Мюллера из бессмертного телесериала:
– А вас, Маланец, я попрошу остаться. Подполковник прикинул, что разговор будет неслужебный, и улыбнулся, поддержав шутку начальства. Дождавшись, пока офицеры покинут кабинет, полковник открыл на своем столе небольшую панель и нажал две кнопки. Под ними замигали два маленьких красных огонька, а когда на окна с тихим жужжанием опустились плотные шторы, сначала один, а потом и второй красный огонек сменился зеленым. В тишине кабинета теперь слышалось тихое гудение: система защиты от прослушивания вышла на рабочий режим.