Разр
Шрифт:
Замерев, она повернулась к Разру.
– Секс входил в это? Разве секс между ангелами и людьми не запрещён?
– Э-э-э... да. То есть, нет. Мы не трахались.
– Ну, Эбель влюбился в своего человека, но Разр и сейчас не знал, насколько они были близки.
– Мы обменялись кровью. Но, очевидно, существует много способов сблизиться с кем-то.
– Мы можем её разорвать?
Разр вздрогнул, словно его ударили. Хотя это глупо. Это разумный вопрос. Кто в здравом уме захочет всю жизнь - веками или даже на все времена - быть привязанным к кому-то? Его это тоже должно беспокоить. Но по какой-то
– Разр?
– Джедда полностью обернулась.
– Мы можем разорвать связь?
– Нет, пока мы оба живы.
В её удивительных глазах появилась горечь, посылая волну боли по душе Разра.
– Ну, это отстойно, - проговорила она, и его боль начала перевоплощаться в гнев.
– Не переживай, - отрезал он.
– Как только я скажу главным, что два оставшихся камня Еноха невозможно вернуть, не убив тебя и твою сестру, и что я отказываюсь убивать вас или говорить где вы, вероятно, буду казнен. Проблема решена. Связь будет разорвана.
Она в ужасе распахнула глаза, заставляя Разра пожалеть о проявленном характере. Набебе научил его, как можно ранить словами, и этот урок он, казалось, забыл за годы после смерти Набебе.
– Господи, - Джедда сократила между ними расстояние и успокаивающе положила руку на его лоб.
– Ты серьёзно? Они убьют тебя?
– Не знаю, - угрюмо ответил он.
– Я даже не знаю, скажу ли им.
– О чём ты?
– В её голосе сквозило отчаяние, побудившее в нём каждый собственнический инстинкт, требуя успокоить и усмирить её страхи, но он не мог. Разр мог лишь положить руку ей на щеку, прикосновением говоря, что хоть ситуация и хреновый сэндвич, они ели его вместе. Разве не романтично? Он точно не купидон.
– О том, что могу бесконечно долго лгать о том, что ищу камни, - ответил он.
– Никто не узнает о тебе и сестре.
– Азагот и Гадес знают правду о Джедде, но не станут чесать языками. И Джим Боб знает, что льдистый бриллиант находится в хранилище дампиров, но он не особо откровенничал, кем был и что делал, приходя к Азаготу, так что Разр сомневался, что тот был угрозой.
– Значит, ты будешь жить так, как жил раньше? Со связанными крыльями и подвергнутый пыткам до конца жизни? Чушь собачья. Разве нет другого выхода?
Разр пожал плечами, не в состоянии придумать другой способ.
– Я мог бы признаться, но тогда ты окажешься под угрозой. Даже если меня не казнят, отдадут кольцо кому-то другому, который будет охотиться на тебя и твою сестру.
– Проклятье, он в такой жопе.
– Нет, думаю, лучше не говорить им. Как я убедился, камни потеряны и их никогда не найти.
Она открыла рот, чтобы начать спор, но зазвонил телефон.
– Погоди, - строго сказала она, напоминая одного из его учителей.
– Мы не закончили разговор.
Когда
Может если она...
Разр согнулся от агонии настолько сильной, что глаза налились кровью, а живот словно пронзили сотни копий. Стиснув зубы, Разр проверил тыльную сторону ладони и, конечно же, символ аздай светился, как неоновый грёбаный знак. Дни, свободные от боли, обрушились на него разом.
– Разр?
Он услышал, как Джедда уронила телефон, а затем оказалась рядом с ним, обнимая за талию, и помогая ему лечь на диван.
– Нужно... отправиться... к... Азаготу, - прохрипел он.
– Скорее.
– Хэрроугейт недалеко, всего в квартале от дома, но теперь он казался сотней миль. Джедда повела его к двери, легко поддерживая тяжёлое тело, когда Разр опирался на неё из-за спазмов боли. Даже сквозь жгучую агонию, он восхитился её силой и решимостью. Его всегда привлекали спортивные женщины, такие как Дарла, и он рано понял, что не нужно быть крупным и мускулистым, чтобы быть воином.
Крепко держа его за талию одной рукой, она дёрнула дверь другой.
– Чёрт, - и потянула ещё, в этот раз сильнее, но дверь не открылась.
– Она... заперта?
– спрашивая, он чувствовал себя глупцом, но иногда упускалось самое очевидное.
К счастью, она не обиделась, просто покачала головой.
– И не заела. Больше похоже...
– Она выругалась.
– Оставайся здесь.
Будто он мог куда-то пойти. Кости больше походили на желе и мускулы - тряпкой. Когда она аккуратно отпустила его, он опёрся на стену. Джедда заторопилась к окну и произнесла несколько гневных слов, скорее всего, на эльфийском. А ещё, скорее всего, это были ругательства.
– Мы в ловушке.
Из груди вырвался стон.
– В ловушке?
– Прихвостни Шрайка. Там их с десяток. Должно быть, они ждали, когда я вернусь, и поймали нас в заколдованную ловушку.
Каждый вздох теперь обжигал.
– Ты... можешь... переправить нас... ах.. в Ривердейл?
– Филнешара.
– В воздухе появилась алмазная пыль, не дающая наполнить воздухом и без того ноющие лёгкие, и он понял, что они в беде.
– Камни для путешествий работают только на феястрадах.
– Её голос был пронизан тревогой, и он не мог винить её. Но сейчас не время паниковать. Как он говорил своим ученикам мемитимам, продолжайте действовать. Неважно, в каком вы дерьме, делайте что-нибудь, что угодно, чтобы оставаться сосредоточенными.
– Карман, - выдохнул он.
– У меня в кармане.
Она быстро проверила карманы его куртки и нашла плётку. Которую тут же с шипением кинула на пол.
– Ты ведь не серьёзно. Разр, я не могу. Не заставляй меня.
Он вдохнул, ощутив относительно лёгкую волну боли, и выпрямился.
– Тебе придётся. Если мы не можем выйти, тебе придётся.
На её лице читалось горе.
– Я не хочу делать тебе больно.
Он поднял её лицо за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза, ненавидя то, что видел в её взгляде боль. Его агония была не важна, сейчас на части его рвала её боль.