Разрушь преисподнюю!
Шрифт:
– Это было до ремонта. Гляньте, какая теперь чистота. В чем дело, Борис Викторович?
Генерал расстегнул плащ.
– События выходят из-под контроля. Вы рассчитывали на передышку, Глеб Михайлович, но ее не будет. Завтра мы опять встретимся в моем кабинете, и встреча эта окажется еще менее приятной.
– Что так?
– Вчера без моего ведома Луганский приставил к вам наружку. Беднягу лейтенанта Вегина, который успел лишь посадить вам «жучка»…
– От «жучка» я избавился, – вставил Глеб. – Номер не прошел.
Генерал
– Не сомневаюсь. После вашего отъезда Коля Вегин найден был на стоянке мертвым, с разбитым об асфальт черепом. Но, по заключению экспертизы, смерть наступила еще до падения, от удара в челюсть, в результате которого сместились шейные позвонки. Лейтенант погиб, держа в кулаке предназначенный вам «жучок».
Глеб присвистнул.
– Все вроде сходится на мне. Во всяком случае, это поубедительней бреда о французской актрисе.
– Лишь на первый взгляд, – возразил генерал. – И Луганский отлично это понимает. Не дурак, слава богу. Беда в том, что он слишком на вас зациклен. Не знаете, кстати, почему?
Глеб пожал плечами.
– Шут с ним. И что с того?
– Ну как же. Майор дал лейтенанту задание, на котором тот погиб. Если теперь окажется, что вы ни при чем… Положение Юрия Васильевича, мягко сказать, щекотливое. Тем более что он рискнул мне угрожать. Луганский просто обязан как-то вас замазать.
– А если найдете настоящего убийцу?
– С повинной, что ли, явится? – отмахнулся генерал. – Убийство, похоже, спонтанное, без мотивов. Если не ваших рук дело – значит, чистый висяк. Такой же, как в случае с Мак-Грегором.
Глеб покачал головой.
– С бароном обстоит иначе.
– Дай-то бог. Но завтра, Глеб Михайлович, в три часа нам с вами придется…
– Не завтра, а послезавтра, Борис Викторович. Завтра у меня уроки, послезавтра – выходной, и я к вашим услугам.
Генерал по кличке Оксфорд нахмурился.
– Простите, Глеб Михайлович, я не могу приноравливаться к вашему учебному графику.
Глеб жестко произнес:
– Не глупите, Борис Викторович. Приноравливаетесь не вы, а майор Луганский. И не к моему графику, а к вашему. Ведь именно вам удобней допросить меня не в среду, а в четверг.
– То есть вы хотите, чтобы я настоял…
– Да. Изобретите предлог: оно окупится.
– Интересно, чем?
– Тем, что Луганский из опасного интригана превратится в преданного вам пса.
Выдержав паузу, генерал усмехнулся.
– Не велик подарок Но как вам это удастся?
– Вам, а не мне. Первый шаг мы вчера сделали, расшатав его представления об интеллигентном шефе.
– Глеб Михайлович, довольно вилять. Каков наш следующий шаг?
Глеб взглянул на часы.
– Мне еще урок закончить надо. Буду предельно краток, прошу не перебивать. Сценарий примерно следующий… – Глеб уложился в две с половиной минуты. – Думаю, вы справитесь, Борис Викторович. Ну, я побежал.
Генерал смотрел на него, как на слабоумного.
– Вы меня разыгрываете, Глеб
Глеб покачал головой.
– Никогда бы себе такого не позволил. Борис Викторович, мы ведь не плохо друг друга знаем, не так ли?
Плащ на генерале вдруг запахнулся, и пуговицы застегнулись сами собой. Ошарашенный генерал оторвался от пола, проплыл по воздуху и опустился на ноги за порогом туалета. В школьном коридоре было пусто.
Глеб также вышел из туалета, прикрыв дверь.
– В четверг ровно в три буду на Лубянке, – пообещал он. – И никаких розыгрышей, всё по-честному.
Покинув онемевшего генерала, он зашагал в 9-й «А», проверять перевод текста на странице 42. У пятерых желающих и стольких же нежелающих.
Станция метро «Аэропорт» пустынной не была, но и народом не кишела. Хватало место для прогулки и обзора. Куроедов с Луганским прохаживались по платформе взад-вперед. На обоих были модные плащи, костюмы и галстуки. Благоухали оба дорогими парфюмами и в метрополитене выглядели, точно павлины, залетевшие в курятник.
– Зачем было тащиться сюда? – проканючил Куроедов. – Могли на «Пушкинской» встретиться.
Луганский пригладил усики.
– На «Пушкинской» мы уже встречались.
– Партизан! – хмыкнул Куроедов. – Скоро гримироваться начнешь!
Луганский с досадой на него покосился.
– Володь, зачем звал? Время дорого.
– Ах, извините, Юрий Васильевич! Как деньги получать – так нет проблем. А как поговорить с другом… Ладно шучу! – Куроедов похлопал майора по спине. – Просто не терпится узнать, как вчера прошла операция с учителем. Дождаться тебя не смог: дела возникли. Надеюсь, нетерпение мое тебе понятно.
Дойдя до конца платформы, они развернулись и двинулись обратно. Шагах в пяти от них ковылял мужичок с ноготок, одетый в обноски. Под кепчонкой мужичка пряталось азиатское лицо с шрамом над бровью. Никто из пассажиров не обращал внимания на невзрачную фигурку. Луганский проговорил:
– Твое нетерпение – зуд в заднице. Вот оно у меня где! – Он зафиксировал ладонь над своей идеальной прической. – А что касается денег твоих и дел…
– Юрик! – Куроедов ухватил приятеля за локоть. – Ведь я пошутил! Не думал, что ты возьмешь в голову.
Луганский высвободил руку.
– Что касается твоих дел – не так они и блестящи. Невзирая на устранение конкурента Лепко, твой торговый оборот снизился. Если не считать, разумеется…
– Эй! Ты взялся меня контролировать?!
– Если не считать реализации «бульона», которым ты увлекся вне всякой меры.
Остановившись, Куроедов тряхнул длинными волосами.
– Юрий Васильевич, – прошипел он, – не желаете ли сунуть нос в мою прямую кишку?! Сотруднику ФСБ это не возбраняется?!
Луганский и бровью не повел, лишь подтолкнул приятеля: не прерывай, мол, движения.