Разрушитель меча
Шрифт:
— Заточить меня в горе! — воскликнул я. — Но я же не Чоса Деи. Я это я. Ты не пыталась им все объяснить?
— Ты не видел, что случилось. Они видели, а Вашни очень суеверны.
Я скрипнул зубами, стараясь удержаться от крика.
— Я не видел… я сам в этом участвовал.
— Прости, — сказала она. — Но только на таких условиях они отдали тебя мне, а не убили на месте… я объяснила, что нам нужно найти Шака Обре и они позволили мне отвезти тебя к нему.
— Но теперь-то ты могла
— Они пообещали следить, чтобы убедиться, что я довезла тебя, — она помолчала. — И сама доехала.
— И ты меня собираешься оставить меня в таком виде?
— Они сказали, что будут СЛЕДИТЬ, Тигр!
— Они точно знают, где он?
— Утверждают, что знают. Они мне объяснили, как ехать, — она помолчала, пока кобыла карабкалась по крутому склону, и тихо добавила: — Они сказали, что один раз водили туда Джамайла.
— Джамайла, — изумленно повторил я.
— Ему снились странные сны. Языка у него не было и он не мог ничего объяснить, тогда они решили отвести его к Шака Обре, — она пожала плечами.
— Когда он вышел, он заговорил. У него не было языка, но он говорил.
— Как?
— Я не знаю. Но ты же сам слышал его в Искандаре.
— Да, но… — я был просто зачарован. — Как это могло случиться?
Кобыла упрямо лезла вверх. Жеребец от нее не отставал.
— Вашни утверждают, что Шака Обре научил его говорить, чтобы он мог разнести слово о джихади по всему Югу и подготовить людей к приходу мессии, — Дел посмотрела на меня. — Если Шака способен на такое, наверняка он сможет освободить твой меч.
— Будем на это надеяться, — вздохнул я и перешел к больной для меня теме: — Это ты меня ударила?
— Мне пришлось. Ты пытался разбить меч.
— Разве?
— От этого все стало бы еще хуже. Чоса уже вернулся в яватму, а ты продолжал лупить мечом по камням, стараясь его разбить. Если бы тебе это удалось, Чоса вырвался бы на свободу.
Я нахмурился.
— Я этого не помню.
— Мне кажется, что ты тогда и имени своего не помнил, — Дел заставила кобылу обойти каменную пирамиду. — Поэтому я и ударила тебя рукоятью меча.
— Большое спасибо.
— А теперь мы едем к Шака Обре, где ты сможешь освободить свой меч.
— И себя самого.
— И себя самого.
— А нельзя мне ехать туда вверх головой?
— Я не хочу по пути спорить с той частью Чоса, которая скрывается в тебе, — отрезала она.
— Аиды, баска, я не Чоса.
— Сейчас может и нет.
— Дел…
Она не дала мне высказаться.
— Ты не все знаешь. Вашни сказали мне, что чем ближе мы будем подъезжать к Шака, тем сильнее будет становиться Чоса.
Возразить было нечего.
Вяло свисая с седла, я с грустью обдумывал
— Аиды, — простонал я. — Когда же все это кончится?
— Скоро, — пообещала Дел.
Легче мне от этого не стало.
44
Дел внимательно изучала мое лицо.
— С тобой все в порядке? — осторожно поинтересовалась она.
Я старательно прочистил горло и демонстративно потер запястья.
— Знаешь, после того, как тебя несколько часов везли, перекинув через твое же собственное седло на твоей же лошади, могут возникнуть некоторые неприятные ощущения.
— Я спрашивала не об этом, — отрезала она. — Но если это твой ответ, значит с тобой все в порядке, — она выжидательно помолчала и хмуро заглянула мне в лицо. — С тобой правда все в порядке?
— Нет, — честно признался я. — Ты ведь хочешь, чтобы я вошел туда, правильно?
Под «туда» я подразумевал тот самый рот, который появлялся в моих видениях, когда я лежал в цепях во дворце Сабры. Широкое отверстие с почерневшими краями; вход в гору.
Лошадей мы остановили внизу, на ровной песчаной площадке где они могли заняться делом, если не имели ничего против сухой Южной травы. Мы с Дел, следуя полученным ею указаниям, вскарабкались по склону и остановились перед входом в пещеру. Именно в эту дыру загнал Чоса Деи брата — с тех пор она не изменилась. Шака Обре был совсем рядом.
Он, или то, что от него осталось.
Нога Дел соскользнула, и ей пришлось ухватиться за камень, чтобы не упасть.
— Шака Обре должен быть там. Они мне так и рассказывали: изломанный, потрескавшийся дымный камень. Вход в пещеру похож на открытый рот. Видишь? Вот губы, а внутри зубы.
По спине пробежал неприятный холодок.
— Мне он не нравится, баска.
— Вход узкий, но потом стены расходятся, — настаивала она. — Многие побывали в первой пещере.
Я старался не замечать щипки в желудке.
— ПЕРВОЙ пещере?
Она пожала плечами.
— Дальше они не ходили.
— Но нам надо идти, правильно?
Она снова пожала плечами.
— Если мы хотим найти Шака Обре, придется на месте выяснить, что делать дальше.
Я глубоко вздохнул, задержал дыхание и резко выдохнул. Кожа начинала чесаться.
— Знаешь, это очень похоже на шахту.
— Аладара?.. А-а, — они поняла и кивнула. — Хочешь я войду первой?
— Нет, не хочу. Я вообще не хочу, чтобы кто-то туда входил. Не ты, не я.