Разрушитель меча
Шрифт:
— Нет.
В ответ я выругался, поддал ногой камень, яростно скрипнул зубами, посмотрел на землю, на лошадей, на горизонт, на все, кроме Дел. И наконец решительно кивнул.
— Хорошо. Тогда можешь идти смывать краску.
— Почему?
— Потому что ты в обнимку с этим мечом будешь привлекать к себе внимание независимо от цвета кожи и волос.
— Я повезу его на лошади, — предложила она. — Вот… я заверну его в одеяло и привяжу к седлу… и никто не поймет, что это.
Я молча смотрел, как она снимает с кобылы свернутое одеяло, раскладывает его на земле, укладывает
— Ты до него не доберешься, — заметил я.
— Ты же должен защищать меня.
— А ты мне это когда-нибудь позволяла?
Белые зубы сверкнули на запачканном лице.
— Что ж, думаю нам обоим будет чем поучиться.
Я хмыкнул.
— Похоже, ты права, — признал я и вскочил на жеребца.
Чем ближе подъезжали мы к Южным горам, поднимавшимся за Джулой, тем слабее становилась Пенджа. В песке появились обломки Южного скелета: темные, крошащиеся камни. Мир оживал, мы проезжали мимо тонких, остроконечных деревьев-мечей, росших по соседству растениями, похожими на тигровые клыки. Воздух начал меняться. Едкая вонь пыли и песка Пенджи растворялась в горьком запахе растений и металлическом привкусе пористого дымного камня, тяжелого на вид и легкого в руке. Цвета тоже изменялись. Вместо светлых, кристаллических песков, богатых оттенками желтого, шафранного и серебряного, появлялись глубокие темные переходы коричневого, охрового, темно-золотого. К ним примешивались изюмно-черный цвет дымного камня и оливково-охровый цвет растений. От прохладных красок и мир казался прохладнее.
— Так что мы будем делать когда доберемся до Джулы? — поинтересовалась Дел.
Я молчал.
Она подождала, покосилась на меня и повторила:
— Так что?
— Я не знаю, — пробормотал я.
— Ты… не знаешь? — кобыла с широкой рыси перешла на шаг и Дел повернулась ко мне. — Ведь это ты говорил, что нам нужно ехать в Джулу?
— Нужно.
— Но… — она нахмурилась. — У тебя есть причина? Или тебя туда потянуло по старой памяти?
— Нам нужно добраться до Джулы.
— Где-то там живет Шака Обре?
— Не знаю.
Дел долго молчала.
— Тигр, я не хочу критиковать твои решения…
— Хочешь.
— …но если нам снова придется влезать в утробу дракона, мне было бы приятнее, если бы я знала, с какой целью я это делаю.
— Цель есть, — сказал я и пришлепнул назойливого паразита, решившего попировать на шее жеребца. — Цель — найти Шака Обре.
— Но ты не знаешь…
— Узнаю, — решительно заявил я.
— Ты уверен, что узнаешь?
— Узнаю.
— Тигр…
— Не спрашивай как и откуда, Дел. Я не смогу тебе ответить. Я уверен только в одном: пока мы делаем то, что нужно.
— Несмотря на опасность.
— Может из-за опасности. Что еще ты от меня хочешь?
— Тебе не кажется странным, что мы проделали весь этот путь так и не выяснив, ради чего?
— Мне многое кажется странным, баска. Думаю последние два годы мы все время совершали странные поступки. Я не знаю, почему мы это делали
Она задумалась.
— Ты видел это, когда старый хустафа бросал песок?
— И это тоже, — уклончиво ответил я.
— А что еще?
— Ты не поймешь.
— А вдруг?
— Не поймешь.
— Почему мы так уверен?
— Я просто… уверен.
— Как и «просто уверен», что нам нужно в Джулу.
— Тебе не обязательно, — отрезал я, подарив Дел мрачный взгляд.
Дел поморщилась.
— Я не это имела в виду, я ведь тебя не бросаю, правильно? Я просто хочу знать, что может ждать нас впереди. Разве это плохо? Разве это не нормально? В конце концов, я танцор меча…
— Ладно, Дел, давай на этом закончим. Я не могу удовлетворить твое любопытство потому что сам не знаю ответы на эти вопросы. Я могу сказать тебе только одно: мы должны ехать в Джулу.
— А что потом?
— Откуда, в аиды, мне знать?
— А-а, понятно, — побормотала Дел.
Мой ответ не удовлетворил ни ее, ни меня, но добавить мне было ничего.
Темные скалы, изрезанные трещинами и проломами, на выступах сверкает ледяная корка. Холодный воздух омывал беззащитную плоть; окутывал покрытую рунами яватму; вытекал из узкого горла в рот и уносился теплым дыханием. Сначала я подумал, что вернулся в глубины Дракона недалеко от Ясаа-Ден, но потом понял, что ошибся. Это место было старше, пещера меньше, стены потрескались, темные впадины окаймляла изморозь…
— Тигр?
Я вздрогнул.
— Что?
— С тобой все в порядке?
— Просто задумался. Или я не имею права?
Она выразительно изогнула одну потемневшую бровь.
— Прости мне мое несвоевременное вторжение, но солнце почти скрылось за горизонтом и я подумала, не пора ли нам остановиться на ночь.
Я махнул рукой:
— Хорошо, остановимся здесь.
— Последние несколько часов ты слишком тихий, — сообщила Дел, подозрительно покосившись на меня.
— Я же сказал, я думал.
Она вздохнула и, не задавая больше вопросов, направила кобылу к зарослям тигриных когтей. Я ехал за ней, злясь на свою раздражительность и ее любопытство. У кустов я соскочил с жеребца и начал расстегивать пряжки и ремни.
И застыл, тупо глядя на свои руки: руки с широкими ладонями, покрытые шрамами по которым можно было прочитать всю историю жизни чулы, ставшего танцором меча. Я смотрел на руки, а шрамы на глазах пропадали. Ладони сужались, кожа темнела, пальцы вытягивались, приобретая аристократическую форму…
— Тигр?
Я поднял голову. Я знал, что рядом стояла Дел, но не видел ее. Передо мной раскинулась страна, волнистая от холмов, на которых под ветром клонились густые травы.
— Я переделаю все, что ты сделал, и докажу, что я сильнее тебя…
— Тигр, — Дел набросила повод кобылы на ближайший куст и подошла ко мне, — с тобой все в порядке?
— Я уничтожу зеленое плодородие этого мира и превращу его в аиды, чтобы доказать, что я могу это сделать…
Рука Дел опустилась на мое плечо.