Разрушитель

Успенская Ирина

Алан на мгновение прикрыл глаза, ему совсем не хотелось это видеть… Совсем… Боги, дайте сил не сорваться!

В помещении пахло кровью и чернилами. Саш лежал на боку у стола, бледный и какой-то умиротворенный, у него было перерезано горло. Алан вздохнул. Вот и не придется сообщать о смерти Милы, они уже встретились за рекой Забвения.

«Так, не раскисать! – скомандовала себе Виктория. – Не время для жалости, по замку бродит убийца».

– Уже умирая, он смог схватиться

за убийцу и повалить на пол. Вот здесь он упал, – ткнул Иверт пальцем в пол.

На полу в размазанной луже из чернила и крови четко виднелся прочерк от скольжения и отпечаток ладони, чуть дальше – неровный след сапога. Убийца поскользнулся, упал, поднялся и ушел через...

– Как он ушел?

– Через служебную комнату. Этот коридор не охраняется. Но следов нет, убийца разулся, – тихо сообщил Учитель.

Алан поставил ногу рядом со следом, тот был меньше на пару размеров.

– Лис, попробуй убить меня таким ударом.

– Лучше меня, – вышел вперед Ворон. – Саш был моего роста.

Мужчина с ногой 40-42 размера, ростом примерно метр восемьдесят и небольшой рукой. Негусто. Под это описание подойдет каждый третий.

– Раб мог стоять на коленях, – заметил Учитель. Остальные тихо стояли у двери, не мешая герцогу.

– Он бы опустился на колени только перед благородным. Сейчас в замке таких немного – семья герцога и я, – ответил ему барон Семух.

– А еще перед ксеном, – задумчиво произнес Алан. – Где Длань?

– Это не его работа. Слишком грязно, – спокойно заявил отец Крамер. – Мальчик бы не оставил следов. Убийца спешил, поэтому поступил небрежно, а убрать за собой не успел. Мы с мастером Семоном ходили перекусить, он должен был это знать. Скорее всего, убийца дождался, когда мы выйдем, спокойно вошел в помещение и сразу же напал.

– Что он искал?

– Мы только начали сверяться с описью, но, судя по первому впечатлению, он ничего не успел взять.

– Если его целью было не убийство, а кража, то какой смысл убивать Милу? Рабыню кира Алана и подругу Саша, – спросил Ворон Учителя. – Думаю, они что-то знали, и их устранили как лишних свидетелей.

– Согласен, – кивнул Алан. – Саш хотел со мной о чем-то поговорить, я думал – о свадьбе, но теперь начинаю сомневаться.

И отчего было не выслушать парня? Ведь было время, могли бы переговорить. И, может быть, ребята остались бы живы? Еще один грех на плечи герцога, еще две невинные жизни погасшие из-за его невнимательности, еще две души на весах возмездия, две тени за спиной. Виктория всегда знала, что придет время и она ответит за каждую жизнь, но боль от этого не становилась меньше.

– Рэй, приведи Леонардо, и пусть возьмет все для рисования, – Алан даже не оглядывался. Он знал – великан выполнит распоряжение. – Уберите

труп, но отпечатки пока не трогайте. Ворон, поговори с остальными рабами, возможно, они что-то знают. Иверт, выдели ему в помощь пару толковых грамотных парней, пусть все записывают, а сам с остальными обшарьте крепость. Капитан, – он повернулся к барону Семуху. – Закрыть все входы и выходы, у каждого поставить охрану. Мне нужно, чтобы из крепости даже мышь не выскользнула.

– Кир Алан, это же просто рабы, – тихо произнес Учитель.

– Это мои рабы! – отрезал герцог.

Как же надоело каждому объяснять, что рабы – это тоже люди! И убийство одного человека может потянуть за собой убийство другого, и это может оказаться уже не раб, а благородный. Если этого не понимает даже просвещенный Учитель, то что говорить о простых людях? Да уж, переломить стереотипы будет сложно.

Все разошлись, и вскоре появились Неженка с Рэем. По пути Рэй, видно, просветил художника,с чем ему предстоит столкнуться, потому что тот не испугался, увидев труп, а только тяжело вздохнул.

– Здравствуйте, хозяин, – низко поклонился он.

– Леонардо, я хочу, чтобы ты очень точно скопировал отпечаток ладони. Особенно меня интересует рисунок на пальцах и рисунок линий на ладони. Мне нужен очень точный рисунок. Очень, Леонардо. Сможешь?

Парень опустился на колени и склонился над кровавым отпечатком, внимательно его изучая.

– У меня есть увеличительное стекло, – отозвался отец Крамер. – Принести?

– Да, – коротко ответил художник. – Хозяин, я понял, что вам надо. Прикажите добавить свет. Был бы он всегда таким собранным и уверенным в себе, насколько было бы проще.

– Кир Алан, вы что-то знаете? – Учитель лично принес подсвечник и поставил его возле распластавшегося на полу Неженки.

– Каждая человеческая ладонь уникальна, не существует двух одинаковых. Виктория рассказала все, что помнила о дактилоскопии и о хиРамантии заодно.

– Хочу организовать сыскную службу, но совершенно не представляю, с чего начать, – устало закончил герцог и сел за стол. – Может быть, вы поможете?

– Я библиотекарь. Ученый. Книжник, – мягко улыбнулся Учитель. – Напишите отцу Паулю. За те сведения, что вы мне сообщили, он не откажет в совете.

Да, так и придется сделать. Проще всего – написать Паулю, отдать знания, показать Храму свою уникальность и нужность, тем самым выторговав еще немного времени. Сейчас Виктории казалось, что она бьется головой о стену, разбивая лоб и набивая шишки, а рядом стоит кувалда, но у нее нет сил ее поднять.

Как же муторно и тоскливо на душе. У! Выть охота. Молодые, красивые – и вот так, небрежно, какая-то сука походя лишила жизни несколько человек.

– Он не рассчитывает, что вы будете искать убийцу рабов, – тихо произнес Лис. – Он вас совершенно не знает.