Разрушитель
Шрифт:
— У нас есть портреты правящей династии Мирии?
— Прежнему герцогу это было неинтересно, а его советник знал всех в лицо.
— Ты знаешь Ксана?
— Видел один раз. Но ему тогда было семь лет.
Они вышли из комнаты и направились в зал приема, как торжественно называлось самое большое помещение крепости.
— Кто, кроме меня, по этикету должен встречать гостей?
—
— Советник при мне, за супругой отправим, наследник предупрежден, двора у меня нет... Берт! — Алан оглянулся на слугу и опять почувствовал укол совести. — Сбегай к брату Чеху, а после навести отца Крамера, выясни, знает ли он в лицо королевскую семью Мирии, если знает, тащи его в тронный зал. Эй, не лыбься! — Алан представил, как Берт за руку бегом волочит старика по коридору. — Вежливо пригласи! И пошли кого- нибудь за мастером Семоном! Он знает этикет и все эти… — Алан помахал рукой в воздухе, — заморочки. Затем скажи Иверту, чтобы сразу же сообщил, когда появится генерал. И предупреди женщин, чтобы тоже прибыли. Пип, найди капитана Семуха, пусть выставляет охрану.
Ветеран стукнул кулаком по груди и побежал за Бертом. Распоряжения герцога выполнялись молниеносно, и это радовало.
— Мне просто необходимы адъютант и пара вестовых, ну или мальчиков на побегушках... Следует поторопить прибытие в крепость Ольта, — пробормотал Алан себе под нос.
— Где ваши телохранители? — тихо спросил Мэтью.
— Под арестом.
— А Длань?
— Почти мертв.
— Что за игру вы затеяли, кир Алан? — Гарнер смотрел очень внимательно и, как показалось Алану, настороженно. — Вы ведь понимаете, что против выживших из ума стариков вам не выстоять.
Они вошли в большой пустой зал, и охрана герцога тут же встала у двери.
— А ты их не очень любишь, — хмыкнул Алан, давая себе мысленный подзатыльник, что до сих пор не расспросил Мэтью о его прошлом.
— У меня нет причин испытывать к ним любовь. — Мэтью заглянул под свисающую до самого пола золотистую скатерть, закрывающую круглый столик, на котором стояла ваза с сухоцветами. — Странно, я был уверен, что Оська не пропустит такого события.
Алан окинул внимательным взглядом зал. Прошел вдоль стен, отодвинул шторы, даже заглянул за трон, но Оськи не нашел. Это было действительно странно.
— Прячется, паршивец. Ты нашел мне управляющего?
— Да. Представлю после аудиенции.
— Мэтью, — Алан понизил голос. — Порох. Взрывной порошок, которым пользуются Учителя. Мне нужен рецепт.
— Думаете, я не пробовал?
Мэтью подошел к замерзшему окну. В помещении было
— Три трупа, сотня потраченных золотых, и взамен всего один мешочек этого вещества. Мои химики попытались его воспроизвести, но пока безуспешно.
— У тебя есть химическая лаборатория? — загорелись глаза Алана. — Почему ты молчал?
— Ну, назвать это лабораторией сложно, — хмыкнул теневой король. — У меня есть раб, который знает эту науку, и еще один наемный служащий.
— Отлично! Я знаю формулу, но не знаю, откуда брать вещества. И, черт побери, я не знаю, как они называются в этой стране! — Алан скис.
— Кто вы, кир Алан? — не впервой задал вопрос барон Гарнер.
— Что ты знаешь о ходоках? — Алан внимательно смотрел в глаза своего советника.
— Легенды, сказки, страшилки на ночь, — одними губами улыбнулся Мэтью.
— Одна из страшилок стоит перед тобой.
Гарнер молчал лишь секунду, и по его холодному оценивающему взгляду Алан так и не смог понять, что тот думает.
— Анчута, значит.
— Анчута. Уйдешь?
— Что вы, кир Алан! Теперь уж точно не уйду, — теневик улыбнулся. — Я это подозревал с самого начала. И я еще помню легенду о Разрушителе, которой нас пугали во время обучения в горах.
— Ну вот и познакомились, — криво усмехнулся Алан. Знал бы ты, скользкий друг, кто скрывается в недрах души Алана Валлида. — Думаю, не стоит предупреждать тебя, что об этом следует молчать.
— Не стоит, — совершенно серьезно ответил Мэтью. — Я не враг и с радостью спляшу на обломках Храма.
— Чем вам так не нравится эта вера? — который раз удивился Алан, находящий верование в двух братьев идеальным сочетанием добра и зла.
— К вере это не имеет никакого отношения. — Мэтью осенил себя знаком Ирия. — Мне не нравится, что храмовники правят страной. Мне не нравится, что Храм имеет абсолютную власть и собственную армию. Мне не нравится, что закон прогибается под Наместника и его приспешников. И мне не нравится, что горстка стариков решает, как будет развиваться и жить целый континент.
— Хм... — только и смог ответить на это герцог. — У тебя намного больше общего с Дланью, чем ты можешь себе представить.
— Я знаю. Когда-то мы были дружны и много рассуждали на эту тему. Но он готов идти до конца даже ценой собственной жизни, а я – нет.
В зал вошли мастер Семон и сыновья герцога. Оба юноши в парадных мундирах и при легких церемониальных мечах, оба строгие и немного напряженные. Турен задумчив и сосредоточен, а непривычно серьезный Дарен явно взволнован.