Разрушитель

Успенская Ирина

– Не суди и не судима будешь, – помогая ей встать, произнес Алан. – Все очень сложно.

– Можно мне воды? – тихим голосом попросила Валия.

Алан усадил Зиру и, легко подняв Валию, перенес ее на диван. Потом подал чашку с водой.

– Вы обе отбудете со мной на фронтир, – дождавшись, пока женщины немного успокоятся, сообщил герцог. – Предупреждаю, я никому не позволю интриговать за моей спиной, как не позволю встать между мной и моими детьми. Это понятно, кирены? – Обе женщины синхронно кивнули. – Я знаю о вас все, каждое ваше движение, каждый шаг, каждую

мысль. Я знаю, что хочет от меня отец Зиры и король Ратии, знаю, что ждет Храм и Наместник. Но я не тот человек, которого можно предавать, кирены. Вы или со мной, или против меня. Третьего варианта нет. Я предупреждаю только один раз, и сегодня вы получили это предупреждение. Я не люблю, когда мною пытаются манипулировать, Ласка. – Он поцеловал Зиру в висок. – И уж тем более я не люблю, когда меня пытаются предать. – Он поднес к губам ледяную руку Валии. – Вы обе отбываете со мной на фронтир, и там я решу, что с вами делать дальше. А теперь приятного аппетита, жены мои.

С этими словами герцог вышел, оставив женщин наедине.

Глава 13

И вышли они из сада искушений,

И построили дом на берегу моря,

И стал мужчина ловить рыбу,

а женщина ждала его на берегу,

Но не было у них любви,

И поэтому не рождалось у них детей.

И тогда женщина взмолилась Отцу Небесному,

И услышал он ее,

и послал им голубя с веткой любви в клюве...

«Сказание о любви и боге»

Поднялся шторм, и Кэп увел «Шустрик» в море, не рискуя швартоваться в такую погоду. Никого не хотелось видеть, поэтому день Алан коротал в одиночестве, борясь со сном и рассуждая, все ли сделал правильно и верное ли решение принял? На душе скребли кошки и ворочалось чувство вины. Наверное, стоило объяснить Зире, что он ни в чем ее не обвиняет, просто... Что?

– Просто бесит, что она ничего о себе не рассказывала.

«А ты спрашивал? – тут же отозвался противный внутренний голос. – Ты же с ней не общаешься! Пару раз в гости сходил, и все! Сам дурак!»

– Начинается! – Алан прошел вдоль стены, остановился у портрета Вадия, словно именно с этим богом вел диалог. – Она придумала опасность, чтобы привлечь к себе мое внимание и выставить Валию в неприглядном свете.

Разговаривать с собой вслух оказалось проще и понятнее.

«Идиот! Тупой мужлан! А если это правда?»

– Нет. Валия не рискнет. Слишком умна для этого.

«Хоть кто-то умен в этом дурдоме».

В дверь постучали, и после грозного: «Войдите!» - в кабинет проскользнула Паулина, а следом за ней заглянул Иверт.

– Занят, мой вождь? – спросил горец, ощупывая девушку взглядом. Паулина низко присела, выпрямилась и замерла, сложив руки на животе.

– Заходи, – кивнул другу Алан. – И дверь прикрой плотнее. Итак, что ты хочешь рассказать?

– Добрый день, ваша светлость, Май велел рассказать, если я обнаружу что-то подозрительное.

Май? По-видимому, это альтер-эго Маи.

– Говори.

– К кирене Валии и к кирене Зире часто ходит замковый ксен, каждый раз после его визита обе женщины начинают смотреть друг на друга с напряжением и злостью. А сегодня я подслушала, как он утешал плачущую Зиру. – Паулина подняла на Алана взгляд. – Вы можете мне не верить, но после его слов ваша жена легла отдыхать с яташем под кроватью и охраной в комнате. Он не говорит прямо, но постоянно уговаривает кирену беречь себя, осторожничать, не доверять никому и просить вас не покидать ее до родов, потому что только вы сможете защитить ее, иначе она может потерять ребенка. Здесь много недоброжелателей. Он... как бы это сказать, нагнетает? А беременные женщины, они очень слабые. Вы меня понимаете? – Она смотрела требовательно и немного виновато. – Я убийца, а не шпион, мне сложно вести беседы, но я женщина, и чувствую, что этот ксен специально ссорит ваших жен.

– Э, глупо это все, – отозвался Иверт. – Зачем ему ссорить женщин?

– А что мы о нем вообще знаем?

– Он пришлый, появился здесь чуть раньше нас. Его брат Чех привел. Ночевать уходит в город, в крепости остается только в праздники или непогоду. – Иверт сладко зевнул. – Взывающий. Больше ничего не знаю. Говорят, что у него есть жена и сын.

– А еще от него пахнет, – задумчиво сообщила женщина. – ...

– Глупым туманом? – неуверенно перевел Алан.

– Этой травой лечат кобыл. – Иверт взлохматил волосы. – Хочешь сказать, что ксен разводит лошадей?

– Если пить отвар этой травы, то роды наступают раньше срока. Ею гулящие девки вытравливают нежелательный плод. А если пить отвар постоянно, то беременность не наступит, – хмуро произнесла Паулина. – Еду и питье Зиры я сейчас проверяю, но я не друида, а запах можно замаскировать!

Неприятно екнуло сердце, и стало страшно. За ребенка страшно... Алан его уже любил всем сердцем, и от мысли о возможной потере спазмами свело желудок, а пальцы сами сжались в кулаки. Мужское и женское начало сплелись в единый оголенный нерв, два голоса в голове слились в один, и это был утробный рык зверя, а не мысли нормального человека.

Стоп, возьми себя в руки!

– Как может рассуждать враг? – Алан прикусил губу, бездумно глядя на притихшую Паулину. – Между мной и женами нет особых чувств. Зира имеет на меня влияние только потому, что носит моего ребенка, а я своих детей не бросаю. Исчезни ребенок, исчезнет из моей жизни и женщина. Этот ребенок мешает всем... Валии, Турену, Дару, Наместнику...

– И врагам отца, он усилился союзом с тобой, – хмуро добавил Иверт. – Если ты выгонишь Ласку, его авторитет упадет.

– Вы видите проблему с одной стороны. – Паулина посмотрела на Иверта. – Но если цель не в этом? Если цель - задержать герцога в крепости? Ведь если что-то случится с Зирой или ребенком, если будет угроза здоровью, если она просто заболеет, то вы останетесь рядом. У вас репутация любящего отца и верного мужа. Те, кто планировал этот заговор, хорошо вас изучили.

– Ты права.

Алан с интересом посмотрел на молодую женщину, уже прикидывая, куда ее можно пристроить после того, как все закончится. Не разбрасываться же такими кадрами, в самом деле!