Разрушитель
Шрифт:
Дарина в ответ на мои возражения снисходительно покачала головой.
— Вы ровным счётом ничего не знаете о варман туурах, хотя они здесь уже три века. Люди видят лишь последствия их действий. И смутно подозревают, что за этим стоят существа более могущественные, чем обычные монстры. Потому вы и не суётесь слишком далеко в Сайберию. Понимаете, что там — настоящие хозяева тайги. Хотя, кстати, даже само это название взято из вашего же фольклора.
— Ну, а другие демоны — те, что пониже рангом? Они-то точно из местных легенд. Некоторых я
Шаманка задумчиво потеребила костяные бусы на груди.
— Это… не так просто объяснить, Богдан. То, что вы называете Навью — это даже не другой мир вроде того, из которого пришли варман тууры. Это вообще не какое-то определённое место. По большому счёту, Навь — это просто одна из бесчисленных форм проявления эдры, которая пронизывает всё древо миров. То, что перечисленные тобой существа приходят из Нави… Да, можно сказать и так. Но в то же время… всё наоборот.
— Что-то ты нас совсем запутала. Как это понимать?
— Помнишь, чему я учила тебя в детстве? Эдра может обретать разное воплощение. Перекрашиваться в разные Аспекты, затвердевать в виде эмберита, растворяться в живых существах, меняя их и наделяя необычными свойствами…
— Да, это-то я понимаю…
— Но, помимо всего этого, иногда эдра может обретать не просто материальное, но живое и даже разумное воплощение. Однако тут всё зависит от людей. И вообще от любых разумных существ, обитающих в мирах Яви. Ведь разум — это не просто инструмент познания вселенной, но и инструмент её изменения.
— Ты сейчас говоришь об обычном разуме? Не наделённом каким-нибудь Даром?
— Именно. Мысли разумных существ способны менять материю, если их направить в единое русло. Если смертные во что-то искренне верят, и эта вера поддерживается множеством людей на протяжении многих лет — это рано или поздно находит своё отражение в Нави. И иногда эти воплощения просачиваются сюда в реальность.
— И это происходило даже до прихода варман тууров?
— Конечно. Правда, в обычных условиях это бывает крайне редко. И, к сожалению, порождаемые таким образом существа — это почти всегда воплощения людских страхов.
— Ну, тут я не удивлён… Но сейчас такие страшилища появляются гораздо чаще?
— Да. Ваш мир изранен варман туурами. Пробивая себе путь, они создали разломы, через которые эдра просачивается сюда напрямую, и потому многие существа, которые до этого существовали лишь в местных сказаниях, начали оживать. Причем чаще всего это страшилища из легенд местных племён, живущих в Сайберии.
— Просто потому, что они рядом с эпицентром Ока Зимы?
— Да. Это… такой проклятый замкнутый круг. Люди видят своих демонов воочию, и их вера только крепнет. Ты не представляешь, сколько злых божков были взрощены за последние триста лет в тайге только за счёт того, что люди истово поклоняются
— Ну почему же. Могу себе представить…
— Но самое печальное — люди не осознают, что они сами же и порождают чудовищ.
Рассказывая об этом, Дарина отвернулась, глядя в сторону, на колышущиеся за бортом волны, и голос её заметно дрожал. Кажется, эта тема была для неё болезненна.
Я же невольно вспомнил наш с Путилиным поход к отцу Серафиму, и какое впечатление на меня произвела его старенькая церковь. Похоже, вот как это работает. Человеческая вера сама по себе может управлять эдрой. Отсюда и все эти эффекты, связанные со святыми местами, вплоть до чудес…
Мы посидели немного молча. Я сходил в рубку к дядьке Степану, разжился крепким травяным чаем в жестяных кружках. Поначалу он был обжигающе горячим, но быстро остывал на ветру. Рада и вовсе не столько пила, сколько грела руки об кружку.
Рассказ шаманки многое расставил по местам, но всё же у меня оставалось ещё очень много вопросов.
— То есть ты хочешь сказать, что все эти демоны — это лишь побочный эффект от вторжения? Так же, как всякие мутанты, то есть Изменённые животные и растения?
— М-м-м… Не совсем, — возразила Дарина. — На аборигенов этого мира варман тууры пока не обращают внимания. Но вот к порождениям Нави относятся совсем по-другому. Не как к равным, но всё же как… к помощникам. Иногда даже наделяют их энергетическими матрицами, похожими на те, которыми владеют сами.
— Ты говоришь о… Даре?
Она вздохнула.
— Тут тоже всё очень непросто. Вы называете одарёнными всех подряд, даже тех, у кого способности проявляются спонтанно, под влиянием эдры…
— Почему же, — перебил её я. — Отец объяснил мне разницу между обычными Одарёнными и нефилимами…
Упоминание об Аскольде вызвало в Дарине неожиданно яркую вспышку эмоций, причём очень противоречивых — от ярости и ревности до чувства вины.
— Разница не так уж велика. Нефилимами становятся те, кто поглотил готовую матрицу другого существа. Но это тоже суррогат. Они чаще всего даже не видят эдру и не могу напрямую управлять своей матрицей. А то, что при этом их Дар ещё и может передаваться по наследству — вообще огромный курьёз. Вы играетесь с сущностями, которые получаете случайно, и истинной силы которых даже не понимаете.
— И варман тууров это не беспокоит?
— Не больше, чем крестьянина беспокоят крысы в амбаре. Даже самые сильные нефилимы не представляют для них большой опасности. И как раз над этим я работала все эти годы. Я искала способ наделить аборигенов полноценной матрицей для управления эдрой. И это оказалось очень сложно задачей…
— Почему… вы? — вдруг спросила Рада.
— Что ты имеешь в виду, девочка?
— Ну, вы постоянно так говорите… «Вы, люди», «ваши легенды», «ваш мир». Разве вы сама — не человек?