Разрушитель
Шрифт:
– Перевяжите ногу. – Я протянул аптечку и отвернулся. – Покалечил я вас. Больно?
– Ерунда. – Но держалась в свете случившегося Мария весьма неплохо. Многие бы на ее месте впали в истерику.
– Все равно. Тут какая-нибудь больница или поликлиника есть? Надо же промыть…
– Я сама доктор. Правда, невролог.
Про медицинские учреждения она поминать не стала. В недалеком поселке городского типа что-то просто обязано иметься, да только как бы вместо перевязочной не направили прямо в морг. Посреди дач тоже хозяйничали
– Неврология – хорошо, – протянул я. – Сейчас бы нервишки полечить. Пока на людей бросаться не стал.
– Александр, кто вы такой? – в очередной раз прозвучал все тот же вопрос.
– Я же уже сказал. Если хотите, в прошлом – офицер, но покинул армию еще при развале прежнего государства. Потом перепробовал массу профессий. В основном был дальнобойщиком. Простой человек. Не бойтесь. Не насильник. И велосипед постараюсь достать. Если получится.
– Я не боюсь. Скромный вы до невозможности. Можете повернуться.
Вот теперь Машу стало откровенно колотить. Что бы вы хотели? У самого состояние было не ахти. Не каждый день, к счастью, приходится сталкиваться с вооруженными отморозками. Как вообще она еще держится? Многие здоровые мужики на ее месте впали бы в истерику.
Так, где мои карты? Куда теперь ехать за помощью?
Но ехать никуда не пришлось. Впереди, пока еще далеко, показалась целая колонна. Пара «уазиков», несколько армейских бортовиков, бронетранспортер…
Я накинул тряпку на трофеи и вышел из машины. Маша, к некоторому удивлению, тоже.
Головной автомобиль сбавил ход, затормозил, подавая пример идущим следом.
– Товарищ майор, городок впереди захвачен какой-то бандой, – доложил я вышедшему из «уазика» офицеру. – На улице видел несколько трупов, магазины стоят разгромленными. Кажется, в меня стреляли из пистолета. Шел на скорости, потому удалось выскочить.
– Понятно. – Офицер смотрел требовательно, и я протянул удостоверение. Мол, свой.
– Дачный поселок в стороне также подвергся нападению группы лиц кавказской национальности.
– Катанаев! – К майору подскочил капитан. – Возьмешь две машины, почистишь дачи.
Судя по нашивкам, встречные были дзержинцами.
– Я с вами, – вдруг выпалила Маша.
– Нет, – коротко ответил майор. – Только вас и не хватало.
Я его понимал. Но и Машу тоже. Наверняка у нее там остался кто-то из близких родственников, и ей требовалось узнать их судьбу.
– Я ее отвезу. Под ногами путаться не будем. На мою ответственность.
Майор вздохнул:
– Ладно. Но смотрите…
Два бортовика отошли от колонны. Мы с Машей последовали за ними. Женщина сидела в напряжении. Я старался выглядеть спокойным, но на душе скребли кошки. Вдруг всплывет моя роль в короткой перестрелке на дороге! Даже не перестрелке –
– Я ничего не скажу. – Маша, кажется, сумела понять мое состояние и даже чуть дотронулась до моей руки.
– Спасибо.
Движение впереди застопорилось. Ненадолго. Солдаты просто подвинули разбитую иномарку, отбросили в стороны трупы и сразу двинулись дальше. Тихонько проезжая мимо, я изловчился и забросил «узи» под «Пежо». Вдруг у кого возникнет вопрос – бандиты ли это, раз поблизости нет оружия? Хотел добавить и трофейный пистолет, но тут подала голос Маша.
– Оставьте.
– Умеете пользоваться? – Просьба была вполне определенной.
– Немного.
– Тогда спрячьте получше.
Куда могла спрятать оружие довольно легко одетая женщина, оставалось тайной за семью печатями. Но мое дело маленькое – выполнить просьбу, а дальше решать не мне.
Впереди раздались автоматные очереди. Нет худа без добра. Теперь уж точно никому не придет в голову допытываться, кто грохнул парочку бандитов по дороге. Запишут на свой счет, может, еще и медаль получат.
– Быстрее, Александр! Ну! – попыталась поторопить меня Маша, но тут я остался непреклонным.
– Маша, мы же договаривались не путаться под ногами. Люди делают свое дело, любое вмешательство может оказаться чреватым. И для них, и для нас. Уж поверьте бывшему профессионалу. Нет ничего хуже собственных посторонних.
Машина уже поравнялась с крайними дачами. Оба бортовика стояли у обочины, солдаты ушли вперед, и лишь водители напряженно посматривали по сторонам в готовности открыть огонь по любой подозрительной цели.
Вот уж не думал, не гадал, что родные поля-перелески могут стать районом форменных боевых действий.
Женщина ерзала на сиденье. Ее сердце рвалось к одному ей ведомому дому. Нетерпение оказалось настолько сильным, что Маша была готова выскочить и бежать что есть силы.
– Пистолетик-то спрячьте, – посоветовал я. – И спокойнее. Лучше скажите, куда ехать?
– До той дачки и направо. – Но совету она все же последовала, положив оружие рядом и накрыв его моей курткой.
Как я ожидал, дача докторши, или же ее знакомых, находилась поблизости. Иначе женщине ни за что бы не вырваться отсюда. Чуть покосившийся забор, густой сад, небольшой домик в глубине…
Неподалеку еще продолжалась стрельба, тут же вроде бы все было спокойно. Хотя покой бывает весьма обманчивым и в любую минуту грозит перейти в ураган со свинцовым ливнем.
Маша выскочила и рванула так, что я даже мотор заглушить не успел. Бежала она отнюдь не как отдельные представительницы ее пола, без отвода в сторону локтей и высокого подбрасывания голеней. Но отпускать женщину одну не годилось, идти без оружия казалось опрометчивым, потому я все-таки накинул куртку, засунул сзади под ремень свой пистолет, а трофейный бросил на его место в бардачок.