Разрушитель
Шрифт:
Нам пришлось миновать еще три линии охраны, но на сей раз казавшаяся безвинной и не особо подозрительной колючка была заменена на бетонные заборы с колпаками пулеметных точек. Без малого укрепрайон, с поправкой на то, что существование тяжелой бронетехники и артиллерии у противника, учитывая близость Москвы, априори исключается. А может, какие-нибудь сюрпризы подготовлены и на этот невероятный случай. Сюрприз хорош, когда его не ждешь.
Неплохо подготовились, лишь пропускной режим, на мой взгляд, был чуточку мягковат. Или же пропуска оказывали
За третьей стеной открылся небольшой поселок в основном из двухэтажных домов. Имелась тут и парочка больших зданий, чем-то напоминавших санаторные. Со стороны посмотреть – центр отдыха, не иначе. Вон и пруд чуть подальше виднеется. Аккуратные дорожки, спортплощадка, клумбы с цветами, прочая ерунда…
Венчала все еще одна стена, только за нее мне хода уже не было. Машину приказали поставить на небольшую стоянку, где уже притулилось с полдюжины штатских легковушек. Никаких следов армейской техники. Вообще.
Мне даже понравилось. Давненько не доводилось видеть секретных и умело замаскированных объектов. Этакий остаток былого тоталитаризма в царстве разгулявшейся демократии. Интересно, что здесь было раньше? Действительно, тайный научный центр? Или какой-нибудь командный пункт? Сомнений в том, что основные помещения скрываются под землей, у меня не возникало. Не строят иначе такие объекты. Невинная маскировка наверху, а остальное сокрыто полнейшей тайной.
– Вот и все, – Маша рядом вздохнула. – Мне туда. Будем прощаться?
Что ж, память – очень ценная штука. Зато не успеем разочароваться друг в друге. Глядишь, и вспомнит когда-нибудь одиноким вечером про наши сегодняшние приключения, и улыбнется с добром.
В прихваченном с дачки небольшом рюкзачке, с каким частенько ходит молодежь, лежал мой подарок – трофейный пистолет. Так сказать, взамен обещанного велосипеда. Но насчет двухколесного транспорта тоже еще надо будет постараться.
Я машинально вытянулся.
– Надеюсь, еще встретимся. Вы же не на один вечер к нам. Счастливо пообщаться с сыном…
Лицо Марии вдруг стало грустным. Я уже собрался поцеловать ее руку, ведь подаст на прощание, однако женщина лишь кивнула, на мгновение прильнула ко мне и сразу отпрянула. Только на мгновение, и так хотелось вслед за Фаустом его остановить…
Как поймать ускользающий луч? Только что маленькая женщина стояла рядом, и вот ее уже нет, лишь у растущих чуть дальше кустов мелькает красная маечка, огненные волосы и повязка у локтя на руке…
– Вы – Тамбовцев? – Рядом со мной нарисовался мужчина в легкой курточке, под которой легко прятать ствол. Уж явно не из гостиничной обслуги. Фигура не та. Горой мышц не блистал, просто чувствовалась в спросившем та сила, которой не обладают накачанные до безобразия культуристы. И возраст – слегка за тридцать, когда в дополнение к ловкости и умению прибавляется опыт.
– Так точно. – И откуда из меня прут позабытые обороты?
– Пройдемте. Вас уже ждут.
Связь у них работает что надо. И никаких мобильников
Мы прошли заасфальтированными дорожками до сравнительно большого дома у самого берега озерка. Внутри в холле за столиком сидел еще один мужчина, чуть помоложе провожатого. Только этот даже не думал прятать подмышечную кобуру. Джинсы, черная футболка… Мол, зачем стесняться среди своих?
Оба аборигена здешних мест обменялись понимающими взглядами.
– Ждет, – снизошел до озвучивания дежурный в холле.
Вслед за провожатым я поднялся на второй этаж.
Вот уж не думал о том, что к сыну будут провожать сотрудники органов, едва не передавая меня по эстафете.
– Вам сюда, – кивок на ничем не примечательную обитую кожей дверь без какого-либо номера или таблички.
Комната для свиданий? Вообще-то, Валерка вполне мог спуститься навстречу.
Валерка наверняка так бы и сделал, в пределах допусков каждый перемещался по периметрам абсолютно свободно, только ждал меня не сын.
– Ну, здорово, Тамбовцев! Как хоть добрался?
И я оказался в объятиях Константина. Старый друг, который лучше новых двух. Мы даже виделись с ним не так давно. Буквально незадолго до Катастрофы.
– В общем, нормально. Почти.
Папиных родителей я почти не помню. Отдыхал пару раз в их деревне еще мальчишкой, когда был жив отец. Потом его не стало. Дед писал письма, просил привезти меня на лето, даже мотоцикл обещал купить, но мама так и не собралась, а одного меня в такую даль, да еще с пересадками, не отпустила.
Потом как-то быстро, один за другим, умерли и дед с бабушкой. Не помню, кто первый.
Я так и не побывал на их похоронах.
Юность – не время для долгих переживаний. Подошла к концу школа, и понеслось. Учеба, служба, семья. Распад Союза, поиски работы, круговорот дней…
Каюсь, я редко вспоминал деда Ивана и бабушку Полю. Я очень виноват перед ними.
А вот сейчас – накатило. Даже не сейчас, чуть раньше, но тогда я лишь строил планы, но ничего не делал для их осуществления. Но вот потянуло так властно, что я бросил обычные рассуждения, с трудом отыскал в бумагах название деревни, которое не позабыл, может, и не знал толком, и отправился в путь.
Или просто пришло время отдавать долги?
Машины у меня уже несколько лет не было. Как-то не требовалась. Город не настолько велик, ездить одному некуда, проще уж воспользоваться автобусом, а где и пройтись пешком, но только не возиться с капризным транспортным средством. Пленять ветреных красавиц? Поздновато, однако. Они давно заглядываются на молодых, да и мне нужны не слишком.
Теперь я сильно пожалел об отсутствии колес. Насколько все было бы проще! Прежде – до Пскова, затем – до Гдова, и там, на старом автовокзале, я узнал, что до нужной мне деревни автобус ходит раз в сутки. С самого утра. Иначе говоря, уже давно ушел, и ждать другого не имело смысла.