Разрушитель

Волков Алексей Алексеевич

На заднем сиденье покачал головой Серега. Я его зауважал после вчерашнего, а вот он меня – не знаю. Адъютант сработал лихо, практически не пуская в ход оружие, одними руками-ногами. А мне пришлось стрелять – раз прочее делать разучился. И не умел на таком уровне, если уж на то пошло. Я же не спецназ, не ФСБ и даже не десант. Драка – не наш профиль. Стрельба понадежнее ногодрыжества. Главное – действеннее и на большом расстоянии, и на малом.

– Хорошего понемножку. Как я тебя потом отмазывать буду? Думаешь, если сейчас

бардак, то потом никто за трупы не спросит?

– Нет, разумеется. Спишут на естественную убыль. Или – на попытку к бегству.

Лицо приятеля осталось абсолютно спокойным. Зачем переживать, когда сделал хорошее дело? Вор должен сидеть в тюрьме, в полном соответствии с заветом Жеглова. По нынешним временам добавлю – еще лучше – лежать в земле. Нет у государства денег, посему нечего содержать в захребетниках заведомую мразь.

Пока возможно, надо пользоваться моментом. Самим же будет легче жить.

– Хорошо, если бы так…

– Отож, – я потянулся за сигаретами.

Черт знает что – сорвал мне прекрасный вечер. Как-то развалилось все само собой, не пошло дальше, осталось недосказанным. Поднял ни свет ни заря. Теперь последствиями пугает, им же сотворенными.

Отчасти утренняя прохлада бодрила, только недостаточно для полноценного пробуждения. Делать я мог многое, вот голова не работала в полную силу. И желание имелось лишь одно – завалиться где-нибудь в укромном уголке и поспать хоть пару часиков, а не ехать неведомо куда и неведомо зачем.

На хрена я вообще со старым приятелем связался? Жил бы себе, не тужил… Меня на ферме Виктор ждет. Пора летняя, работать надо, если с урожаем желаем быть.

Все это я высказал Линевичу, с добавлением – нет ничего лучше здорового утреннего сна.

– Пора тебя призвать на сборы. Подъем в шесть утра каждый день, физзарядка, утренний кросс, марш-бросок в полной выкладке, наступление темного времени суток по команде: «Отбой!»

– Не выйдет, гражданин начальник. В отставке, и вообще, по сроку службы, да такие заморочки… Если на генеральскую должность, еще подумаю. Подъем по желанию, никаких физических нагрузок, личный шофер, повар, охрана, пара любовниц и так далее по списку.

Линевич завертелся в поисках, даже под сиденье попытался заглянуть.

– Обалдеть! Где же эти любовницы? Вместе с поваром, портным, сапожником и садовником? Я тоже хочу быть генералом!

– Может, дослужишься еще, – успокоил я Константина. – Если о неприятностях своих спутников предупреждать заранее станешь. А нет, так посмертно званий у нас не дают. По традиции – лишь ордена. И то – может быть.

– Предупреждать не о чем, – уже серьезно заявил Линевич. – Случайности предугадать мы не в силах, а ничего опасного быть не должно. Ты уж не думай, будто на каждом километре только и толкутся всевозможные злыдни, преступники и прочий потенциально уголовный люд. Думаю, неведомый кукловод достиг цели, и теперь речь не

о массовых выступлениях, а о штучных наездах. Надеюсь на это. Вот когда вспыхнет всеобщий бунт…

– А он вспыхнет? Такое впечатление, что настоящих буйных повыбили еще при Сталине. А те, что народились в брежневскую эпоху, давно воспользовались перестройками и заняли удобные кресла и офисы. Из клерков не сделаешь бунтарей.

Дорога была прямой, насколько возможно в наших краях, и пост был виден издалека. Два бронетранспортера, несколько машин…

– Ну, Константин, если сейчас придется стрелять, то не знаю… Гранатомета у меня не имеется, а пистолетиком броню не пробьешь.

– Не придется.

Мы затормозили, подчиняясь взмаху руки одного из милиционеров.

На сей раз проверка действительно была довольно рутинной. Взглянули на предъявленные Линевичем документы, взяли под козырек и лишь для проформы задали несколько вопросов.

– Как обстановка на вверенном участке? – Линевич не являлся непосредственным начальником ни милиционеров, ни военных, однако был генералом, да еще Службы, и его право задавать вопросы никем не оспаривалось.

– Спокойная. Ночью происшествий не было.

– Движение?

– Слабое. В темное время суток практически отсутствовало, сейчас – одиночные машины и один раз – колонна с продуктами. На соседних участках тоже без происшествий.

– Хорошо, – кивнул Линевич. Он уже вышел из машины и теперь чуть прохаживался, разминая ноги. Пусть мы и ехали всего ничего.

– Товарищ генерал, разрешите вопрос? – Командовавший постом капитан, военный, не милиционер, чуть замялся.

– Разумеется.

– Как там в Москве?

– Нормально. Пострадавших лечат, преступников ищут, законопослушных граждан стараются обеспечить продуктами. Жизнь понемногу налаживается. У вас там кто-нибудь есть?

– Мама.

– Надеюсь, с ней все в порядке.

– Я тоже надеюсь. Плохо, позвонить нельзя.

– Между нами, капитан. В ближайшие дни обещали запустить телефоны. Там сейчас заканчивают монтировать старые АТС, без компьютеров, как было раньше. Так что со звонками проблем не будет.

С другой стороны дороги показалась военная колонна. Пара «уазиков», бортовая машина, бронетранспортер. Сразу возникли мысли об инспектирующем начальстве. Судя по тому, как подтянулись военные, не у меня одного.

– Можете ехать, товарищ генерал. – Внимание старшего уже переключилось на новых визитеров.

– Спасибо, капитан. Я пока покурю.

Линевич демонстративно позаимствовал у меня сигарету. Раз он не торопится, мне и подавно не стоит.

Я тоже вылез, потянулся и последовал примеру приятеля.

Спрашивать Костю было глупо. Просто создавалось впечатление, будто он знал о приезде военных коллег. Возможно – специально приехал на встречу с ними.

Какие-нибудь тайные переговоры?