Разрушитель
Шрифт:
Улица была захудалой, окраинной. Несколько заброшенных в эпоху исторического материализма домов, уже практически развалившихся, да бывшая воинская часть, вернее, место, где она когда-то располагалась. Великому государству необходима армия. А вот нынешнему, среднему, по любимому выражению многих политиков, никакие силы не нужны – кроме внутренних войск. Собственные пенсионеры гораздо опаснее любого внешнего врага, переводя речи на нормальный человеческий язык.
Теперь уже мало что напоминало о
Из-за этих дел я и появился здесь. Вернее, из-за объявления. Расположившаяся поблизости фирма по перевозкам искала дальнобойщиков, а мне как раз требовалась работа. Денег пока хватало, кредитов я не брал, а имеющиеся средства расходовал экономно по причине равнодушия ко многим искусам. Но ведь все имеет свойство раньше или позже заканчиваться. Никаких социальных выплат в наше время не дождаться, дожить до пенсии могут лишь самые крепкие из крепких – или те, кто просиживает штаны в казенном кресле.
Было и еще одно дело, уже сугубо мое. По дороге в контору по ту сторону врат я сделал вид, будто заблудился, и прошел чуть дальше. Туда, где очень давно помещались боксы для танков.
Боксы растащили на кирпичи, танки пустили на переплавку, а, может, продали кому-нибудь в качестве тракторов, но памятное место оставалось нетронутым. Насколько я сумел разглядеть с полусотни метров. Да и кому надо там копать? Кабели проходили далеко в стороне, а на клад никто не рассчитывал. Не водятся клады в местах постоянной дислокации воинских частей.
Начальник, к которому я попал, может, сотрудник по работе с персоналом, может, какой менеджер или директор по чему-то там, лениво взял мой старый паспорт и прочие документы, почти не взглянув на них, забарабанил по клаве и уставился на монитор.
Полноватое лицо кабинетного деятеля лучилось непробиваемым самодовольством. Высокомерие в нем тоже имелось. Еще бы – кто он, и кто я!
В процессе чтения отношение клерка несколько изменилось. Нет, самодовольство никуда не делось, однако несколько раз хозяин отдельного кабинета взглянул на меня с неприкрытым любопытством.
– Очень хорошо, – улыбнулся он. Не столько мне, сколько себе. – Признаться, начало и середина вашей, так сказать, биографии внушают уважение. Такие люди нам нужны. Но почему вы бросили работу?
– По семейным обстоятельствам, – коротко ответил я.
Не объяснять же, что однажды после поездки пришел домой и превратился в персонажа популярной в прошлом серии анекдотов. «Возвращается муж из командировки»…
– Это ладно, – махнул рукой наниматель. Мой ответ его просто не интересовал. – Талант не пропьешь.
– Я, в общем-то, и не пью.
– Здоровый образ жизни – хорошо.
– Зато помирать здоровым будет обидно.
Клерк (или
Но вот его взгляд скользнул по монитору дальше, и выражение глаз стало другим.
– Вы что, не…?
– Да. В смысле – нет.
– Но в постановлении правительства ясно указано – это касается всех.
– В России строгость законов значительно смягчается необязательностью их исполнения. Так говаривали в старину.
– Считаете себя шибко умным? – Кажется, деятель просто не понял фразы.
– Нет. Просто не люблю, когда меня принимают за идиота.
– Положим, в чем-то они правы, – не уточняя, кого имеет в виду, пробормотал наниматель.
Кажется, несостоявшийся.
Так оно и вышло.
– Закон очень строг. Понимаете, я не имею права принимать человека, не прошедшего через процедуру. Штраф настолько велик, что… – Не найдя слов, полнолицый развел руками. Будто показывал его размер в купюрах. Даже – в пачках купюр.
– Очень жаль. – Руками я разводить не стал, а пожал плечами. – Что ж, простите за отнятое время.
– Послушайте. Вы ведь можете немедленно отправиться в ближайшую больницу. Программа государственная, потому все оплачивается из бюджета. Три дня реабилитации – и мы вас сможем принять. Ладно, накинем еще пару дней. Скажем, вы можете позвонить нам до следующего понедельника. Если место еще будет, мы вас примем.
– Благодарю. До свидания!
Вернее было бы сказать: «Прощайте», но тут дело в элементарной ответной вежливости. Раз уж мне пошли навстречу в меру скромных сил, стоит ли хлопать дверью?
Обратный путь занял гораздо меньше времени. Проверять еще раз заветное место я не стал.
Остановка автобуса была знакома больше по старой памяти. Покосившийся знак – и все. Ходил автобус здесь раз в час, больше и не требовалось, посему ожидание предстояло долгим.
Я не спеша закурил. Пить действительно приходилось очень редко, раза три в год при встрече с кем-либо из старых друзей. А просто принимать алкоголь давным-давно стало неинтересно. Да и здоровье не то, по утрам сие чувствуется особенно.
Но вот бросать сигарету в угоду новой моде – увольте! Словно нынешние продукты с многочисленными консервантами, генными добавками и всякими наполнителями не несут вреда! По сравнению с ними табачный дым – сущая ерунда.
Осталось-то всего четырнадцать дней, а что после – никому неведомо. Даже мне.
Тут-то меня и повязали. Я не придал значения медленно движущемуся микроавтобусу. Явно не маршрутка, номера нигде не видать, пусть себе едет. Мало ли нынче транспорта?
Стоял, вдыхал сигаретный дым и думал обо всем сразу и ни о чем конкретно.