Разрушитель
Шрифт:
Но явного победителя выявлено не было. Да, хиортцев потрепал барон побольше, но принципиального различия не наблюдалось.
Видимо, переписка опять уперлась в стену. И не прошло и трех месяцев, как Грациан посетили командующие лично. Разумеется, инкогнито — поспрашивать самого барона о том, какая армия, по его мнению, сильнее. В ответ Гурнар предложил сделать проще. Он предоставляет свою территорию, пусть они пошлют на нее по отряду и устроят войнушку. Но это было прямым нарушением подписанных двусторонних пактов. Замять такую историю не получилось
Строевые части вводить на земли барона нельзя. Но фронтовая разведка работает вовсю. Задачей фон Курта было поджечь какую-нибудь деревеньку у себя на землях и якобы обратиться за помощью к имперским военным. Защитить его земли от произвола обнаглевших шпионов-северян подразумевала версия для южан и наоборот. Маршалы же в ответ на эту мольбу вышлют по группе спецназа для наведения порядка. Командир каждой из этих групп был уверен, что его миссия — спасение мирных жителей от бесчинств другой стороны.
План утвердили, провокация была сделана качественно, соответствующие приказы отданы. Отряды успешно перебили друг друга, до последнего бойца. Раздосадованные маршалы, пожав друг другу руки и попричитав, что победитель не выявлен, разъехались.
Мне же кажется, что минимум пара бойцов в этой истории выжила и даже знаю, кто именно.
Следующий рассвет встретил меня шагающим в сопровождении слуги по замковому двору. Госпожа Розанна дала свое согласие, и я направлялся посмотреть на неудачливого вора. Темница располагалась не в подвалах, как мне казалось логичным, а в цокольном этаже одной из башен. Видимо, пытки были тут не в чести и криков осужденных не боялись. Доведя до кованой решетки, слуга попрощался.
— Я предупрежден о вашем визите. — Тяжелый засов лязгнул. Тюремщик посторонился, пропуская меня внутрь. — Пойдемте в допросную, я потом приведу туда интересующего вас человека.
Мои предположения оправдались, в комнате для допросов не было инквизиторских приспособлений. Лишь удобное кресло и дубовая лавка, намертво прикрученная к полу да кольца для цепей в стене.
— Кто вы такой? Я вас не знаю! Зачем я здесь? — Сколько вопросов, да так сразу. Не стал прерывать надзирателя, защелкнувшего цепи в замки, приковав тем самым вора к лавке.
Молча разглядываю, кого же барон посчитал подходящим. Совсем молодой еще, не старше двадцати трех. А завтра уже умрет. Нет, я не жалел его. Выбирая подобное призвание, надо быть готовым ко всему. К казни в том числе. Парень все сыпал вопросами, которые игнорировались.
Изучение аур и прощупывание астральными нитями подтвердило: передо мной необученный маг, точнее, самоучка, использующий врожденный талант как инструмент в своем воровском деле. Характерный акцент выдавал в нем уроженца северной столицы, белокаменного Хиорта. А столичные воры — это отдельная каста.
— Что представителю гильдии воров потребовалось в этом захолустье? — Вор уже отчаялся получить
— Зачем мне отвечать на вопросы, что это изменит? — Ого, огрызается, а казался полностью подавленным.
— Может, ничего и не изменится, а может… — Выдерживаю паузу. Врать, обещая жизнь, не хочу. Но без лучика надежды он может полностью уйти в себя. — Изменится многое.
— Меня исключили из гильдии.
— Что-то для зомби ты чрезмерно разговорчив. — Намекаю на то, что исключают из подобных организаций только одним способом.
— Я в бегах.
— Не долго же ты бегал.
— Вы поможете мне? — Не держи его цепи, наверно, упал бы на колени. Видимо, он мне не подходит, такой добровольно себя не убьет.
— Смотря в чем.
— Помогите, умоляю! — Слезы катятся по щекам, хорошо хоть не всхлипывает. — Мне надо жить! Не для себя! — А вот это любопытно.
— Рассказывай…
Мильк, а именно так звали молодого вора, был представителем целой династии. Его прапрадед даже одно время возглавлял гильдию Хиорта. Но вор рано остался сиротой с маленькой сестрой на руках. Иногда стража белого города работает хорошо. Не желая своей сестре пойти по семейным стопам, Мильк пристроил ее в детский пансионат, дающий хорошее образование. Оплачивал же житье и обучение сестры он деньгами, вырученными воровством.
— Если я не оплачу взнос, Мирну исключат! И она окажется на улице! Где ее сразу приберут к рукам дядюшки. — О каких «дядюшках» идет речь, понять легко. В воровском сленге так называли авторитетов. — Она талантлива, видели бы вы ее рисунки! Ей нельзя воровать, после пансионата ее ждет стипендия в школе искусств!
— Если так любишь сестру, зачем воровать, шел бы работать.
— Это очень дорогой пансионат! Да и не умею я ничего больше… — Вечное оправдание любителей жить за чужой счет и чужие деньги.
— Завтра тебя казнят, ты ничего не добился. Только дал сестре надежду. Она не выживет на улице или станет послушной марионеткой в чужих руках. — Я никогда не был добрым.
— Я знаю-ю-ю-ю-ю, — рыдания искренние, только к чему они относятся? Жалость к себе или действительно боязнь за сестру.
— Завтра ты умрешь, другого варианта нет. — Лучше сказать прямо. — Но вот у Мирны есть возможности.
— Какие? — По-прежнему плачет. Бедняжка жутко боится.
— Мне нужна добровольная жертва для магического ритуала. Если ты согласишься, я возьму оплату пансионата на себя.
— У меня есть время подумать? — Зачем ему это?
— Нет! — Слишком он труслив, будет до конца тянуть и надеяться на чудо, даже когда голова покатится по плахе.
Мне нужен прямой ответ, чтобы не тратить время зря.
— Я согласен! — Пф-ф-ф, обязательно попрошу при встрече Видящую дать несколько уроков: как разбираться в людях. — Когда? — Сообразительный, понимает, что смелости надолго не хватит, и боится передумать.
— Завтра.
— Хорошо, я буду готов. Но мне нужны гарантии!