Разрушитель
Шрифт:
– У вас ведь есть еще одна комната.
– Но хотя бы на кухню ты можешь уйти?!
– Хорошо, но хочу вам напомнить, что попытка побега влечет за собой дополнительный срок нахождения в криогенном растворе, – на всякий случай предупредил конвоир и ушел на кухню.
Джон направился в спальню. Диана полулежала на широкой, с резным рисунком на спинке старинной кровати.
Джон склонился над ней и поцеловал в губы.
– Он слишком упрямый и исполнительный, – негромко сказал Джон.
–
– Но ведь нас это не остановит, не правда ли? – спросил Джон и начал осторожно снимать с Дианы платье.
– Нас теперь никто не остановит, – прошептала Диана, закрывая глаза.
– Потому что мы очень любим друг друга, – сказал Джон и стал целовать ее шею.
– А тем, кто любит друг друга, не страшен никто на свете, – Диана расстегнула его рубашку, сняла и бросила на пол, на ковер.
– Вот именно, – губы Джона осторожно коснулись ее груди.
Диана вздрогнула всем телом и тихо застонала. На время мир перестал для нее существовать. Все исчезло, она плыла над черной бездной, то тяжело дыша, то замирая. Она то стонала, то шептала что-то совсем непонятное, и не было для нее в жизни часа более сладостного и желанного.
– Я не представляю, как я буду без тебя…
– Но ведь мы же договорились: ни слова об этом. Не надо ничего ни обещать, ни загадывать.
– Хорошо.
– Ты помнишь, как мы познакомились?
– Да. Я бежала под проливным дождем, вся промокшая, в одном платьице.
– А я торопился к другу на вечеринку. Смотрю, какая-то девчонка, ссутулившись, бежит под дождем. Жалко стало. Я останавливаю машину…
– «Девушка, пока вы не промокли насквозь и не начали таять, прыгайте ко мне в машину».
– А ты: «Я к незнакомым мужчинам в машины не прыгаю». А у самой зуб на зуб не попадает.
– «Так садитесь, и мы с вами познакомимся».
– «А вдруг вы какой-нибудь преступник?»
– «Наоборот, я полицейский».
– «Так я вам и поверила!»
– «Но у меня есть удостоверение».
– «Покажите».
– «Да вы хотя бы к машине подойдите».
– А потом я повез тебя домой, и по дороге сломалась машина.
– В итоге ты не попал на вечеринку и к тому же сам промок под дождем.
– И это было прекрасно.
В комнате наступила тишина. Они лежали на кровати, переплетаясь пальцами рук, не зная, увидятся ли они еще когда-нибудь, два самых близких друг другу человека. Но им все равно было хорошо. Хорошо и больно.
Стрелки часов неумолимо приближали миг расставания, отсчитывая секунду за секундой, минуту за минутой.
МНОГО БОЛИ И ЧУТОЧКУ УДОВОЛЬСТВИЯ
Город жил своей обычной жизнью. Мчались машины, куда-то
Саймон Филлипс остановился у перекрестка и стал терпеливо дожидаться, пока загорится зеленый свет. – Ты, наверное, ждешь не дождешься, когда я пойду на красный, чтобы схлопотать еще пару лет? – обратился он к своему конвоиру и показал ему фигу. – Вот тебе, не дождешься! Хоть целый день здесь простою. А тебя я обязательно под машину толкну, не сомневайся!
– Посмотрим, – ухмыльнулся Конанд.
Он сам явно нарушал предписанные ему инструкции, не только слишком часто разговаривая с Филлипсом, но и постоянно сбиваясь с нейтрального тона на эмоции. Но находиться целый день с этой скотиной и молча выслушивать все его бредни было для Конанда самым большим испытанием.
Да и вообще Конанд не очень понимал, как эта прогулка по городу с отъявленным негодяем и преступником связана с его будущей работой в тайной полиции. Ведь в его обязанности будет входить совсем другое: проникать в преступные группировки для получения всевозможных данных о них, готовить план по их захвату и обезвреживанию.
Нервы Конанда были на пределе. Он боялся сорваться, ввязаться в глупую драку, и тогда его неминуемо ждет дисквалификация.
– Эй, ты, не спи на работе!
Конанд вздрогнул от неожиданности. Филлипс подавил насмешку, презрительно плюнул и зашагал на другую сторону улицы. Светофор смотрел на них зеленым глазом.
Как только Конанд поравнялся с Филлипсом, тот бросил на него испепеляющий взгляд.
– Козел вонючий, не подходи ко мне близко, – довольный, что может говорить безнаказанно все, что попало, сказал Филлипс, – от тебя воняет.
– Что ты сказал? А ну повтори! – сжал кулаки Конанд и сделал шаг в сторону Филлипса.
– Я говорю, ты козел вонючий. Тебе что, плохо слышно? – не без удовольствия сказал тот.
Конанд размахнулся и со всей силы ударил Филлипса по морде.
– Эй, ты что?! – закричал тот, отлетев на несколько метров. Он никак не ожидал такого по ворота, и не знал, как ему себя вести в этой ситуации.
Но Конанда уже невозможно было остановить. Он снова подлетел к Саймону и снова ударил его, потом еще. Но тот тоже был далеко не ангел.
А к ним уже из полицейского управления на полной скорости направлялась дежурная машина.
В тот же вечер Джон Спаркслин благополучно вернулся к месту своего заключения.
Собираясь в дорогу, он со щемящей грустью в голосе попросил Диану:
– Пожалуйста, не надо меня провожать.
– Почему? – дрогнувшим голосом спросила она.
– Так будет легче и тебе, и мне, и Элли. Давай будем считать, что я просто вышел. Понимаешь? Просто куда-нибудь вышел, ненадолго.