Разрушители
Шрифт:
— Неуважение к стражам порядка…
— Уважение, сэр? Не думаю, что ему знакомо это слово. Он успел пройтись по больным мозолям всех сколько-нибудь значимых людей этого города, включая главу гильдии воров. От него практически невозможно что-либо спрятать, по слухам, он умудрился взломать даже реликварий храма Черепов… хотел бы я знать, где эти ублюдки угнездились!.. Дело не в деньгах — в городе не осталось места, где бы он мог их потратить. Такое впечатление, что он продолжает воровать просто из любви к искусству…
— …и действует с применением магии.
Капитан пожал плечами:
— Практически все, кого он обокрал, использовали магические замки и печати, рекомендованные орденом магов. Уверен, те, кто ко мне
— Что-нибудь более летальное и нелегальное? — поднял бровь Ребенген.
— Очень точное определение, сэр, — похвалил капитан. — Но это им не помогло.
— Забавно. — Маг поджал губы. — И вы опасаетесь…
— …что, пресытившись кражами, он захочет пощекотать себе нервы другим способом, — закончил за него капитан.
— Возможный вариант.
— Могу ли я надеяться на вашу помощь, сэр?
— Несомненно. Вы меня просто заинтриговали. Могу ли я увидеть ваши записи?
— Прямо сейчас, сэр?
Мэтр Ребенген тонко улыбнулся:
— Нет, капитан Хог, лучше после обеда.
Два дня потребовалось Ребенгену, чтобы изучить содержимое сундуков и коробок, наполненных отчетами о похождениях человека, известного всей Гатанге под именем Тени Магистра. Очень скоро маг понял, что опасения капитана Хога не лишены оснований. Безнаказанность порождает вседозволенность, шутки Тени со временем приобретали все более изощренный и непредсказуемый вид. Последние жертвы ограблений лишь чудом избежали серьезных увечий. Что будет, если кто-нибудь умрет, пусть случайно? Вразумит ли это вора или он, шутя, сделает последний шаг и полностью уподобится тому, чье имя носит? По преданию, призрак Великого магистра Ольгарда выискивал среди живущих перерожденные души своих убийц, дабы никто из них не задержался в этом мире надолго.
По мере чтения докладов у Ребенгена возникал и другой вопрос, метафизического характера. Для прояснения его он нанес несколько визитов свидетелям по делу, в основном охранникам и полицейским.
— Он бежал перед нами. Я точно видел, как мелькал на поворотах этот его чертов плащ, точно черная простыня. Оттуда не было другого выхода, только мимо нас.
— В коридоре был высокий потолок? — поинтересовался мэтр Ребенген.
Собеседник хохотнул:
— Вы бы могли дотянуться до него рукой, сэр. Нет, у него не было ни места, ни времени прятаться.
— А когда вы вошли, украденная шкатулка валялась посреди комнаты…
— Да, сэр! И вокруг никого. — Бывший охранник залпом осушил свой стакан.
После той памятной встречи с Тенью этот человек почти все время пил. Ребенген видел в этом тревожную закономерность.
— Мы стояли там и озирались… — Глаза бывшего охранника потемнели от воспоминаний. — И вдруг словно что-то коснулось моего сердца, как будто он прошел сквозьнас.
Ребенген положил руку на плечо своего собеседника, быстро отправив в его тело простое гармонизирующее заклятие.
— Все закончилось. Вам больше нечего бояться. Я найду его, обещаю. А вы начнете новую жизнь. Хорошо?
Охранник кивнул и шмыгнул носом.
Ребенген шел в свой офис на Холме Академии, полностью погруженный в думы. Шестеро человек с одинаковыми симптомами, пугающе знакомыми признаками магического вмешательства. Темное колдовство? Действовать следовало решительно и резко. Пока единственным, кого Тень Магистра не успел обокрасть, оставался Арконийский орден магов. Ребенген улыбнулся. Неужели великий вор упустит возможность для своего абсолютного триумфа?
ГЛАВА 3
Любой оценивший вероятность произвольного соединения ствола дерева, жил и кости в боевой лук должен согласиться, что стрелу и мишень следует признать изначально существующим целым…
Основой планировки Гатанги, столицы королевства Арконат, были два холма. На срытой вершине одного из них располагались Королевская Академия Арконата и резиденция Арконийского ордена магов, на вершине другого — королевский дворец. Вернее сказать — замок, одна из самых неприступных крепостей континента. Вертикальные стены рукотворного утеса поднимались на такую высоту, что сама мысль забраться на них выглядела полным безумием. В недоступной вышине белели обманчиво-беззащитные кружевные арки и башенки королевской резиденции. Комплекс зданий Академии был полной противоположностью дворцу: невысокая белая стена причудливо вилась по складкам рельефа, невзначай отделяя от города постройки, парки, площади и даже небольшой лес. Ни одно здание, за исключением башни ордена магов, не превышало в высоту трех этажей. Планировка комплекса была подчеркнуто свободной. Однако счесть Академию местом более доступным, чем королевский дворец, мог только полный идиот — гранитным основанием Академии была магия.
Холмы разделяла река со странным названием Эт-Кемаи. С незапамятных времен ее берега были одеты в камень и сшиты арками трех десятков мостов. На берегах реки раскинулась Гатанга. Если не считать четырех главных проспектов и трех площадей, застройка города была совершенно хаотической. Только на склонах двух холмов, в кварталах, населенных богатейшими людьми Арконата, стояли каменные дома, но и они за сотни лет сгрудились так плотно, что издали напоминали гроздья мазанок. Почти вся остальная Гатанга была деревянной, хотя дома достигали и трех, и четырех, и пяти этажей в высоту. Причин тому было две. Первой и главной была близость и доступность строевого леса, произрастающего в провинции Каверри к северу от Эт-Кемаи, — только жители Гатанги могли использовать этот материал за разумную цену. Второй была печальная регулярность наводнений — два раза за сто лет река выходила из берегов и полностью смывала все постройки, расположенные в пойме, так что строить здесь что-то более капитальное смысла не имело. Слабым исключением был квартал ремесленников, расположенный на небольшой возвышенности ниже по течению от двух основных холмов. Этот район избегал воды, зато регулярно опустошался пожарами.
Сколько бы раз вода и огонь ни сметали Гатангу с лица земли, всего за пару лет она возникала там же и в том же виде. Притяжение двух великих Холмов, а также пересечение единственной на континенте судоходной реки с большим сухопутным трактом оказывалось сильнее всех стихий. Город веками считался важным центром торговли, образования и искусства и вдобавок к этому рассадником мошенничества и воровства. Высокая магия и порок причудливо переплетались на его узких улочках.
А бремя поддержания порядка на этих улочках лежало на плечах городской полиции Гатанги. Профессия полицейского была высокооплачиваемой, но нервной. Особенно это было заметно перед крупными праздниками вроде дня Равноденствия. Сержант патруля Мобильной Стражи, самого многочисленного подразделения полиции, давно уже перестал воспринимать праздники как повод для веселья. Самым хорошим временем года он считал конец осени, когда холодные дожди разгоняли по пивным всех городских подонков. Однако до осени было еще далеко.
Патруль из пятерых стражников следовал по маршруту от улицы Синего Вепря до площади Зеркал. Квартальчик был как раз из тех, куда меньше чем впятером соваться не имело смысла. В Мобильную Стражу брали только здоровяков ростом не ниже среднего. В полном доспехе, в шлемах с опущенными забралами, под чуть мерцающим заклятием ночного зрения ребята выглядели оч-чень представительно. Но расслабляться не стоило, иначе можно было в два счета получить собственной дубинкой по затылку. Сержант вздохнул. Почему люди так неблагодарны?