Разрушители
Шрифт:
— Мастер Харек, как четко вы представляете себе разницу между тварью и человеком?
Сотник хмыкнул:
— Это не секрет! Твари лишены свободы воли.
— А как это проявляется на практике? Каких качеств они лишены, что они могут, а что не могут сделать?
— Это принципиально? — раздраженно огрызнулся Серый. Наверное, этот день дался ему нелегко.
— Это принципиально, потому что я хочу продемонстрировать вам промежуточный вариант.
Щелчком пальцев я подозвал Паркера, беспокойно маячившего на границе слышимости. Пограничный Страж подошел, непроницаемо
— Старшина, — начал я спокойным и благожелательным тоном, каким обращаются к семилетним детям (детское «сю-сю-сю» они уже не поймут, но и ожидать взрослой рассудительности от них не стоит), — днем я заметил, что между вами и мастером Хареком возникла некоторая напряженность.
Во взгляде старшины мелькнула безумная надежда. Господин вмешается и избавит его от чужеземца!
— Да, сэр! — с жаром закивал Пограничный.
— Это вполне понятное дело, — серьезно подтвердил я, чем заслужил любовь Паркера до конца дней. — Мастер Харек прибыл к нам из Последней Крепости, он никогда раньше не встречал Пограничных Стражей.
Старшина неуверенно нахмурился. Название Последней Крепости было на слуху, но где именно она находится, Пограничный не знал.
— Это очень далеко отсюда, — решил я его сомнения.
— Но вы там были, сэр! — неожиданно севшим голосом закончил старшина.
— Не там, но близко.
Я едва не покраснел. Тут надо понимать — Пограничный Страж всегда найдет повод гордиться своим начальством, и лучше, если этот повод будет выглядеть достойным не только для него.
— Мы должны помочь нашему новому другу! — торжественно объявил я, готовясь подложить Пограничному здоровенную свинью, и, как только он изобразил нечто напоминающее согласие, широко улыбнулся. — Объясните ему, что означает быть Пограничным Стражем.
Больший эффект я мог произвести, только стукнув Паркера по голове пыльным мешком. Старшина живо напомнил мне студента, который явился на экзамен и все забыл. Пауза затягивалась.
— Начните с вашей основной обязанности, — пришел я ему на помощь.
— Мы защищаем Арконат от всякого зла, — бодро отрапортовал Пограничный. Что-что, а в своей правоте он был непоколебимо уверен.
— И как вы это делаете?
— Мы выполняем приказы… нашего господина. — Я понял, что он хотел сказать «вашего отца», но в последний момент передумал. — Он всегда знает, что делать.
Да, Гверрел такой постановки вопроса точно не оценит. Интересно, как там себя чувствует наш заклинатель?..
— Вам приходилось сражаться с тварями?
— Да, — с некоторым самодовольством кивнул старшина. — В этом году уже гоняли двоих. Потеряли полвзвода.
Для Пограничных количество потерь — основное мерило сложности выполняемой задачи. В боевой обстановке они совсем другие, глупостей не делают и ошибок не совершают. Если уж кто-то погибает, значит, не зазря.
— Чем гоняли?
— Штатными средствами.
— Это такие горшочки с горючей смесью или порохом, — пробормотал вполголоса Ребенген. — И еще огнеметы.
Серый выглядел озадаченным. Наверное, ему сложно было представить, как
— А как здесь с н’нодами? — продолжал интересоваться я.
— Бегают. Два-три в месяц, в основном одиночки. Брошенные тирсинацами поселения недалеко, — пояснил старшина. — Оттуда вся эта мелюзга и лезет.
Харек не удержался, чтобы не зыркнуть на темные холмы.
— Как к вам относится ваш господин? — не отставал я.
— Господин нами доволен. — Это единственное, что по-настоящему интересовало Паркера. — Мне не приходилось сражаться под его началом, но весной я видел, как он возвращался с дела. — Глаза старшины подернулись мечтательной пеленой, было ясно, что о той мимолетной встрече он может рассказывать часами. — Милорд рекомендовал мне наблюдать за флангами…
— Старшина, скоро в списке ваших обязанностей произойдут некоторые перемены. — Я решительно вернул его на землю. Паркер превратился в слух. Все, что я теперь скажу, отпечатается в его сознании огненными рунами. Да, я еще не правитель Шоканги, но уже его Лорд. — Соотечественники мастера Харека скоро поселятся в Шоканге. Они неплохо разбираются в тварях и, как вы уже заметили, имеют отличное вооружение. Это кажется очень своевременным, учитывая возможный Прилив, но… — Я наставил на Пограничного указующий перст. — Помните, что они всего лишь люди. Выслушать их мнение вы можете, однако ставить их в первую линию я не рекомендую.
Не знаю, поняли ли это остальные, но я почти видел, как старшину Паркера покидает напряжение, как распускаются скрученные в тугие узлы нервы. Эффект был сродни опьянению, Пограничный чуть раскраснелся и стал неожиданно дружелюбен и мил. Я верно угадал причину, по которой вооруженные чужаки так его раздражали: Долг, служба — это единственная страсть, единственная радость, которую им позволяют иметь. Даже смутное подозрение, что новое оружие сделает ненужным его преданность, приводило Паркера в исступление. Получив из уст Лорда гарантию, что при новом положении дел его место по-прежнему будет впереди, Пограничный Страж был счастлив.
Харек задумчиво следил за разговором.
— Старшина, у вас есть семья?
— Нет, сэр! — широко улыбнулся он. — Я из лосальтийских сирот. Где-то есть сестра, ей отсылают жалованье.
— Возвращайтесь к отдыху. Завтра нас ждет долгая дорога.
Паркер отправился выполнять приказание. Харек дождался, пока Пограничный отойдет достаточно далеко.
— Что с ним не так? — напряженно поинтересовался сотник. — Он взрослый, вменяемый человек, трезвый вроде…
Я пожал плечами:
— Магия! Единственное, на чем он может сосредоточиться, — это драка. Не знаю, какими заклинаниями это достигается, но чувство самосохранения у них отсутствует вообще, страх и боль они тоже переживают как-то иначе. Пенка в том, что если ты ничего не боишься, то и стимула отстаивать свою точку зрения у тебя нет. Забавно, да? Нет убеждений, нет центра, мысли бегут, ни за что не цепляясь, обо всем и ни о чем. Нельзя сказать, что они от этого страдают, но при общении с ними иногда возникают проблемы.