Разрушительная страсть
Шрифт:
— Ну прям джентльмен, — обернулась на шум сзади. Из-за здания выруливала пьяная ругающаяся матом компания парней. Вот это уже страшно.
— Поехали, — серьезно сказал Давид, открывая заднюю дверь в которую села Ди, а за ней и я, не выпуская ее из рук.
— Куда ехать? — смотря в зеркало заднего вида, на меня в глаза, а не на грудь, отчего я улыбалась, приятно.
Назвала адрес, устроив голову спящей подруги у себя на груди, моей малышке плохо, чувствую себя чуть виноватой. страшно конечно сдавать ее в таком
Ехали молча, я украдкой смотрела на красавчика. На вид ему около 30 лет, он сто процентов качается в зале, потому что как иначе объяснить широкие плечи и узкий зад, не так конечно как Ванька, но как же возбуждает мужская фигура без накаченного тела, сильные руки в плотных черных тату.
Мы подъехали к одному из стеклянных небоскребов и тут я думала, что нам придется еще и искать вход с парадного, но Давид спокойно проехал на парковку, спросив, какой у нас этаж. Это меня удивило, о что тоже здесь живет, хотя это не удивительно.
— Мир, оставите номер? — спросил он, повернувшись к нам.
— А если нет? — с вызовом, ожидая, что он будет настаивать.
— Тогда рад был помочь, — он дернул одной бровью и засмеялся, прекрасно понимая мои неудавшиеся игры. Вот же черт! — давай помогу ее донести? — а сейчас я уже согласна на то, что у него самые добрые в мире глаза, вот попала.
— Не думаю, что это хорошая идея, — Ди зашевелилась в моих руках, хорошая идея с его стороны попросить мой номер еще раз, но он этого не делает.
— Мы приехали? — спросила она, смотря на меня своими измученными глазами, вся помятая.
— Да, детка, пойдем, я сама не найду, — поправила ее волосы, открывая дверь.
— Спасибо Давид, вы наш герой сегодня, — и мое тайное желание похоже.
— До встречи Мирослава.
— Мира, ты оставила ему на чай, — стоя на улице Ди закопошились в сумочке, а Давид смеясь уехал с парковки.
Мы поднимались в большом, сверкающем лифте на один из последних этажей, желудок скрутило в узел от волнения.
— Амир, сейчас меня убьет, — Ди начала икать телефон, а я нервно покусывать губы, ой как мне не хочется оправдываться, мало ли что за мужик. Что у него на уме.
— Мы дома, целые и невредимые, все будет хорошо, — я пыталась больше успокоить себя.
Открыв большую черную дверь мы оказались в небольшом темном холле с дверьми и аркой, которая вела к большим панорамным окнам.
— Похоже никого нет, — раздеваясь сказала подруга и я выдохнула.
Мы не успели толком зайти и Ди начало тошнить, она помчалась в ванну, а я за ней, сидела рядом, пока подруга обнимала унитаз. Комната очень просторная, белая, с овальной ванной на ножках, смотрелось это мило, на раковине было много бутылочек, видимо это отдельная комната для Ди.
Помогла подруге умыться, снять обувь и переодеться в розовую пижаму со штанами в ее комнате. Здесь все было девчачье и милое, как сама
— Мир, останься со мной, — потянула меня за руку к себе.
Я лежала на пледе и мечтала съесть что-нибудь вкусное потому что мой живот предательски урчал. Поесть страстно любила, как и отработать потом съеденное в зале. Ди засопела и это знак сползти с мягкой перины в поисках мамонта.
В квартире по прежнему было тихо и темно, вид на ночные огни города заставил меня застыть на месте. Боже как же это красиво! Мне когда-то хотелось посмотреть с такой высоты, побывать хоть раз в небоскребе. Долго шарила по рельефной стене в поиска выключателя. Света было не много, над черным диваном со стеклянным столиком и справа над небольшой кухней, прекрасный лофт, я влюблена! Девочка во мне начала хныкать, понимая, что придется уходить, здесь все такое роскошно, в умиротворяющих тонах, нет ни единого растения. Эта теплая серость, которая поглощает меня.
Живот снова оповестил об отсутствии еды, заставив меня мигом найти холодильник, а в шкафу хлеб, никто же не против, если я сделаю небольшой бутерброд с ветчиной, сюда бы конечно еще глазунью сверху, но это уже очень нагло. Я тихо захихикала представляя картину, если меня кто-нибудь застанет здесь за готовкой, а если ее брат придет с невестой вот это номер.
— Я тебя убью блядь, если мы их не найдем, — грубый, рычащий голос, там не иначе зверь.
Блядь, попала! ну вот и конец. С трудом проглотила то, что тщательно пережевывала и решила не ждать здесь расправы, а как учил папа, посмотреть страху в лицо. Страху в лицо, как бы лицо не было, да хоть там сам дьявол!
На ватных ногах вышла в холл и застыла, о Боже. Настоящий, злой, сам Аид. С растрепанными черными волосами с проседью, которые наполовину закрывают лоб, глубоко посаженные глаза, прямой нос с ноздрями, которые раздуты от ярости, прямые губы. Он же целая гора, большая гора, слишком, кажется в раза четыре больше меня. Я просто пялюсь как дура с открытым ртом на этого божественного мужчину. Кажется я уменьшилась до размеров мыши, каждым сантиметром тела, чувствовала как он заполняет каждый сантиметр этого помещения и мне становится тесно, жарко, сухо во рту.
— Фух, вы здесь, — голос Руслана где-то далеко.
— Да, — попыталась смочить губы языком.
— Госпожа Вольная? — его рычащий голос уничтожает, — может перестанешь пялиться так, будто ты мужика не видела никогда и объяснишь какого хера вы творите? где вы блядь были и с кем?
Меня отрезвило, будет он меня еще орать, быстро проморгалась, заметив в своей руке недоеденный бутерброд.
— Не стоит орать, как вас там? — возмущение, — видела и много! — у меня тоже есть яйца мальчик, только они дрожат почему-то.