Шрифт:
ИСТОРИЯ СЕДЬМАЯ,
повествующая о нетривиальных методах борьбы с клептоманией, о членстве в Клубе первых жён, а также убедительно доказывающая, что в нашей жизни мистическое чаще всего идет об руку с прозаическим
— …Базовая! Это зал. Девятый на связи!
— Слушаю, девятый.
— У нас в гостях «миссис Клювдия». Как поняли?
— Понял тебя. Какой
— Сектор «С». Молочные товары.
— Принято. Молочные товары.
Дежурный оператор пульта мониторинга зала пощелкал рычажками и вывел на основную телепанель увеличенную картинку сектора «С».
В этот утренний час в сетевом универсаме «Всячина» народу было немного, так что опознать бредущую вдоль полок выдающуюся (во всех смыслах) фигуру госпожи Нарышкиной особого труда не составило. Дежурный выставил фокус на максимальный зум и через пару секунд вполне отчетливо разглядел, как Елена Ивановна кладет в тележку пакет молока, а затем, воровато озираясь, подмахивает два глазированных сырка и прячет их в карман плаща.
— Девятый! Это базовая! «Миссис Клювдия» прикарманила два сырка.
— Понял, поднялась на два сырка. Похоже, направляется к кассам… Что-то негусто сегодня.
Изображение Нарышкиной исчезло было с телеэкрана, но дежурный переключил «телевизоры», и пошаговая жизнь наблюдаемого объекта вернулась в режим пошаговой визуальной доступности.
Елена Ивановна и в самом деле прошла к кассам и пристроилась к хвостику длиною из двух человек. Неуклюже делая вид, что изучает прессу на стойках, она, не без ловкости, подрезала из фирменной шоколадной горки «сникерс», который составил компанию сыркам.
— Базовая! Это девятый. Мне показалось, что сейчас было движение.
— Тебе не показалось. Есть шоколадка. Левый карман.
— Понял вас, базовая. Наши действия?
— Щас, погоди… — Дежурный набрал три цифры на служебном телефоне. — Игорь Алексеевич? Дежурный пульта Малахов. На кассе «миссис Клювдия». Да… Взяла два сырка и шоколадку… Что?.. Согласен, меньше вони будет… — Дежурный положил трубку и снова схватился за рацию:
— Девятый! Базовая.
— На приеме, базовая.
— Распоряжение старшего — «Клювдию» пропустить.
— Понял. Пропустить…
Дежурный откинулся на спинку кресла, заложил руки за голову и с выражением брезгливого презрения принялся наблюдать за тем, как супруга заместителя главы одного из ключевых комитетов Смольного оплачивает покупки и, минуя временно отключенную рамку, с торжествующим видом выкатывается на улицу.
Через пару минут Елена Ивановна не без потуги втиснулась на водительское сидение
Костеря почем зря назойливых спамеров, от которых ныне проходу нет, госпожа Нарышкина выбралась из салона и раздраженно потянулась к мусорной рекламе. Вот только на поверку та оказалась не скидочной листовкой и даже не зазывным предложением интим-услуг — в руке у Елены Ивановны очутились три необычные игральные карты, соединенные скрепкой степлера наподобие миниатюрного веера.
Эта в сущности ерундовина отчего-то заставила «миссис Клювдию» вздрогнуть всем своим XXLвским размером, «сбледнуть с лица» и задрожавшими, густо оперстнёнными пальцами потянуться за мобильным телефоном:
— Оля?! Это Елена Ивановна!.. Опять! Опять началось! На том же самом месте!.. Что?.. Нет, на этот раз какие-то карты, три штуки. Нет, не похожи на игральные… Может быть… О, Господи! Я не знаю!.. Нарисовано? Сейчас… Меч как туз. Еще мечи — девять сразу. И еще… здесь уже десять… Где посмотришь? Хорошо. Жду…
Госпожа Нарышкина сбросила звонок и принялась нервно расхаживать взад-вперед, сминая в кулачке напугавший ее сувенир.
Ответный звонок прозвучал минут через пять.
К тому моменту Елена Ивановна уже накрутила себя настолько, что умудрилась запутаться в кнопках родного телефона и ответила лишь после дюжины однообразных птичьи-руладных вызовов:
— Да, Оля. Слушаю… Где? Какой сайт?.. И что там написано?.. Да-да: туз, девятка и десятка… Ну?.. Господи! Да говори же скорей!.. ЧТО?..
В химически-завитой голове «миссис Клювдии» всё поплыло. Ноги ее мгновенно сделались ватными и перестали удерживать грузное тело. Ища точку опоры, супруга вип-чиновника прислонилась к машине и в близком к полуобморочному состоянии сползла на асфальт.
— Врача! Скорей! Здесь даме плохо! — завопила охраннику на входе случайно оказавшаяся поблизости сердобольная женщина и обеспокоенно склонилась над уходящей в бессознанку Еленой Ивановной.
В этот момент порыв холодного октябрьского ветра подхватил выпущенные из ослабевшей влажной ладони три скрепленные карты и понес их по асфальту парковки.
«Туз». «Девятка». «Десятка».
Не просто перебор. А перебор — с не слабой горочкой…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Санкт-Петербург, 2011, 20 октября, чт.
Федор Николаевич умирал.
Нет, это не было вопросом ближайших нескольких дней или, бог даст, недель. Тем не менее это все равно должно было случиться в обозримом будущем. В том самом, которое оченно не хочется обозревать.