Разведчик (Хондо)

Ламур Луис

Вдруг Фэлинджер краем глаза увидел справа сверкнувший на солнце ствол. Он резко обернулся: всего в сорока ярдах индеец целился в него из винтовки.

От ужаса Фэлинджер успел только прохрипеть:

– О, Боже!
– И в то же мгновение пуля раздробила ему подбородок и пробила шею, он рухнул на землю. Фэлинджер смутно слышал выстрелы, но теперь ему не было до них никакого дела. Он лежал лицом вниз, кровь с землею смешалась во рту, последним усилием Фэлинджер перевернулся на спину, чтобы, умирая, видеть небо.

А

там высоко в глубокой синеве плыло крошечное, одинокое облачко. Наступил новый день. Фэлинджер провожал взглядом медленно таявший белый комочек; он чувствовал, что умирает, он попытался заговорить, но вместо слов что-то слабо булькнуло в горле... конец.

Хондо из своего укрытия видел, как на краю обрыва появились два всадника, как один из них упал с лошади, и услышал пронзительный вопль умирающего. Прогремели еще выстрелы, и второй всадник также рухнул на землю.

Апачи выскочили из укрытия: снять скальп с еще живого врага величайшая честь для воина. Они выскочили навстречу смерти.

Ближе всех оказался высокий, широкоплечий индеец. Пуля поразила его в грудь, рядом с сердцем. Только что живое, сильное тело коснулось песка уже обмякшим и окровавленным мешком.

Хондо несколько раз подряд нажал на спусковой крючок второй упал, еще один куда-то исчез.

Наступила тишина. Хондо заметил, что один из всадников, подстреленный апачами, полетел вниз в ущелье. Хондо пополз, пробираясь сквозь кусты, и вскоре наткнулся на тело. Это был Эд Лоуи.

Наверху заржала лошадь, и застучали, удаляясь, копыта: оставшийся индеец бежал.

Хондо отложил винтовку и осмотрел Лоуи.

– Тебя не сильно задело.

Лоуи, вздрагивая при мысли о пережитом, сел. Лицо его было бело, как снег. На рубашке расплылось большое пятно крови. Трясущимися пальцами он вынул из нагрудного кармана круглый медальон в металлической оправе.

– Это спасло меня.

Пуля ударилась в то место, где был медальон, и срикошетила, сорвав лишь кусочек кожи на груди.

Хондо Лэйн выпрямился, взяв винтовку наперевес.

– Индеец все-таки ушел. Теперь все апачи, наверняка, взбудоражены.

– Что же, нам теперь не вернуться в форт?

– Нет.
– Лэйн повернулся к нему спиной, осматривая выход из ущелья. Пора уходить. Неизвестно, где теперь ждать опасности.

Эд Лоуи быстро сообразил: во-первых, перед ним тот, кого он хотел убить, и во-вторых, осталась всего лишь одна лошадь, чтобы спастись.

Рычание Сэма заставило Лэйна обернуться. Он резко и проворно отскочил в сторону, и в тот же момент язычок пламени вырвался из ствола винтовки Лоуи. Хондо выстрелил, не целясь, с бедра, Эд дернулся и повалился на кусты. Каблуки пробороздили глубокие полосы в песке и навеки замерли.

Хондо несколько минут смотрел на то, что когда-то было живым человеком, потом нагнулся

и поднял медальон. С фотографии на него глянуло лицо Джонни. Хондо бессильно опустился на колени, лицо его посерело и он в отчаянии схватился за голову. Сэм подошел к человеку и сел рядом. Вой полусобаки-полуволка огласил ущелье.

Глава 12

Солнце уже стояло высоко в небе, нещадно парило, и струйки соленого пота текли по лицу Хондо. Вокруг расстилалась песчаная равнина, усеянная камнями и растущими кое-где кактусами.

Издалека легко можно было заметить фигурку одинокого всадника. Бежавший индеец, наверняка, уже нашел своих, и теперь они отправились на поиски белого человека.

Конь легко мчался вперед, и Хондо внимательно всматривался в каждую тень, затаившуюся в ложбинке, объезжал каждый камень, за которым его могла подстерегать опасность.

Он ехал по склону каменистого холма, когда увидел на земле следы лани. Вдруг следы ушли резко в сторону и исчезли. Хондо, сжимая в руке винтовку, медленно объехал вокруг, чуть дальше на песке отчетливо выделялись следы горного льва. Значит, не апачи охотились за ланью.

Хондо поехал дальше, вниз по склону и очутился в узком овраге, постепенно его стены расширялись, и вскоре перед глазами Хондо открылась маленькая долина. Склоны оврага густо поросли травой, внизу струился полноводный ручей, вдоль которого зеленели низенькие ивы. Заехав в заросли ив, Хондо спешился. Он скинул ботинки и прошел назад, уничтожая следы.

Хондо вернулся, избегая наступать на сухие сучья. Дикие животные не наступают на них. Только белый человек может так опрометчиво выдать себя, вдавив обломки веток в мягкую землю лощины. Забравшись в ивняк, Хондо ослабил у коня подпругу и сел, прислонившись спиной к тонкому стволу.

Еще не было полудня, солнце сильно палило наверху, но здесь в тени была прохлада. Хондо пожевал вяленого мяса с галетами, потом напился из ручья и набрал во фляжку холодной, свежей воды.

Примерно через час он проснулся, надел ботинки и подтянул седло. У края оврага Хондо остановился и выглянул на равнину. Он хорошо знал апачей и потому не надеялся на то, что ему удалось от них уйти. Только бы время выиграть. Конь легко вынес его из оврага и помчал вперед мимо скальных обломков и песчаных насыпей.

Впереди медленно вырастал огромный камень. Вдруг из-за него, пронзительно крича, вылетела птица. Хондо пришпорил коня, и в то же мгновение услышал воинственные вопли появившихся апачей.

Конь без понукания помчал седока еще быстрее. Хондо пригнулся, густая трава хлестала его по лицу. Оглянувшись, он увидел отстающих индейцев, но в то же мгновение на гребне холма, куда Хондо надеялся уйти, показалось еще четверо краснокожих. Оставался последний путь - вверх по противоположному крутому склону.