Разведчик
Шрифт:
Мне до сих пор ни с одним товарищем эльфийской национальности лично пообщаться не довелось. Видеть — видел, а говорить…
Хотя нет, вру! Был момент, говорил. Только не со светлым эльфом, а с темным — это, чтобы понятно было, здешние эльфийские власовцы. Предатели Родины, дезертиры-изменники и так далее. Секунд пять говорил… а потом случилось у нас небольшое соревнование «кто кого», и вышло так, что «шмайссер» мой проворнее его меча верного оказался. Повезло. Мне — повезло, а ему, соответственно, совсем наоборот.
В общем, то ли ввиду наличия темных, то ли еще почему, отношение к этим эльфам… дивное. Одни — Кара моя, к примеру, — чуть ли не святыми
Собственно, как раз по этому пункту недовольные голоса порой и раздаются. То есть заслуг эльфийских в деле борьбы со Злом никто не отрицает, были такие, и немалые. Да вот только заслуги те в подавляющем своем большинстве с таких незапамятных времен, что порой только сами эльфы о них и помнят. А если чего поновее вспомнить — люди да гномы. Есть о чем призадуматься.
Опять же — говорят, в медицине, то есть в той части магии, что здесь за полевую и прочую хирургию отвечает, достигли товарищи эльфы небывалых высот прогресса. Болезни под корень извели, сами все как на подбор, лицами прекрасны, сложением гармоничны. Даже, как меня уверяли, от старости не мрут — ну, это уж, по-моему, полные сказки.
Делиться же этими достижениями эльфы не торопятся, скорее наоборот — утверждают, что блага эти суть дары богов, исключительно для них, эльфов то есть, предназначенные. А пытаться оные блага на прочих распространить — во-первых, ересь, а во-вторых, все равно без толку, потому как не сработает.
Ну, в сказочки насчет вечной жизни я, понятное дело, ни секунды не верил. Магия магией, а логику тоже со счетов сбрасывать-то не стоит. Ведь даже у нас человек, который за собой следит, со спортом на ты и зубы чистить не забывает, вполне запросто может в свои сорок с хвостиком выглядеть моложе, чем какой-нибудь де… генератор, вот! Ну а со здешней медико-магией запросто можно и до двухсот-трехсот годков молодым и веселым дотянуть — так я полагаю.
Сам я одно про этих одиннадцатых точно сказать могу — по части камуфляжа и маскировки в лесистой местности они кого угодно поучить могут. Если, конечно, захотят. Выдавали мне тут уже на задание плащ-палатку ихней выделки — шик и блеск ручной работы, армейский камуфляж, что наш, что фрицевский рядом не стоял и даже в сторонке не курил. А что до остального — опять же, вспоминаем слова товарища капитана насчет количества фактиков для статистических обобщений.
За столом — уж не знаю, само собой так вышло или постарался кто-нибудь предусмотрительный — народ разделился поровну. Молчали только я и принцесса — зато его сиятельство герцог комбриг Клименко орал чуть ли не громче всех. У него, оказывается, к гражданам эльфийской национальности счет имелся, в размере сгоревшей «бэтэшки», то есть танка «БТ-5». Приключилась эта незадача, как я понял, еще чуть ли не в первые недели после «прибытия» товарища комбрига в здешние края — Тьма в лице Некроманта Гааруга как раз в очередное наступление перейти попыталась. Ну и его свежеиспеченное сиятельство решил господам Ричардам Львиная Грива и прочим дофинам с коннетаблями, как надо по такой вот прущей валом нечисти контрудары организовывать. И показал. Хорошо показал — ну так ведь Гааруг, будь он хоть трижды Некромант, это вам не Гудериан и даже не Гепнер.
Вот в процессе нанесения контрудара танк и сгорел. Как свято уверен товарищ комбриг, исключительно
У остальных… эльфофо… ну да, эльфофобов аргументы, как я понял, примерно того же порядка были. Только древнее. Но и у тех, кто им возражал, примеров тоже было хоть отбавляй — таких, когда без товарищей одиннадцатых делу Света вообще и людям в частности мог наступить капут. Причем — редкостно полный.
Слушать этот, как говорил товарищ капитан, культурный диалог на повышенных тонах было весьма и весьма занимательно. Мне другое не нравилось — я по-прежнему не понимал, за каким лешим меня на это совещание затащили? А если я в окружающей обстановке чего-то не понимаю, то начинаю злиться. Без нервов, эти штуки разведчикам противопоказаны, а спокойно так, обстоятельно — но злиться.
Ладно.
Сижу, слушаю, по сторонам поглядываю — и вдруг…
Выглядело это так, словно подкрался ко мне сзади кто-то и, что есть дури в руках, ушанку нахлобучил. Только что товарищ герцог Клименко прямо над ухом ревел, что твой мотор, а в следующий миг — пасть, то есть рот у товарища комбрига по-прежнему на ширину приклада разевается, а звука, считай, и нет. Только приглушенное бур-бур-бур, отдельные слова угадываются, а вот со смыслом уже проблема.
Скрывать не буду — в первый миг испугался. До жути. У меня ж за последнее время две контузии, считай, подряд. Первую словил аккурат перед тем, как меня к герру черному колдуну Арику Гор-Амрону «курьерской межмировой почтой» отправили, прямым попаданием. Отправить-то отправили, да только была та мина не первой в залпе, а островочек посреди болота, где мы отсидеться пытались, был маленький. Взрывная волна от шестиствольного — тетка ох какая неласковая. А вторая контузия — уже здесь, когда я от большого ума попытался взрывчаткой разжиться. Из снарядов.
Бывает ведь так, что последствия не сразу сказываются. Помню, когда в госпитале лежал, парень один из соседней палаты, с множественным осколочным уже совсем на поправку пошел, его уже к выписке назначили, а как-то днем упал в коридоре — и все. Полдюжины осколков из него вытянули, два самых глубоких оставили — вот один из них на пару миллиметров и шевельнулся.
Вот я и подумал — а ну как это меня те бабахи достали? И хорошо еще, если только по ушам…
— У тебя забавное имя.
И вот тут я подпрыгнул.
Почти. Не будь передо мной стола, исполнил бы шикарный «прыжок с перекатом из положения сидя» — тренировал нас однажды капитан на такой акробатический трюк. Но стол был, и, соответственно, край у него имелся. Вот о край я грудью с маху и приложился. Больно. Хорошо хоть, не заметил никто, больно «культурным диалогом» увлечены.
Главное — я был точно уверен, что она не говорила. В смысле — рот не раскрывала. Хотя голос был именно ее. Принцессы.
— Забавное?
— Для меня…
— Имя как имя, — говорю. — Там, откуда я пришел, вполне себе обычное.
— Там, откуда ты пришел… — эхом повторяет она. — Да… там, откуда ты пришел, обычно все то, что кажется нам здесь странным… страшным… или забавным. Там, в твоем мире… на вашей войне.
— Ваше высочество…
Ну и чего бы, думаю, ее такого сказать? Желательно, умного…
— Ваше высочество, зачем я здесь?
Сказал и понял — неудачно сказал, неправильно. Получилось, будто я у нее спрашиваю, какого лешего в их мире, на их войне забыл.
Но — она правильно поняла.
— Ты здесь, потому что я хотела посмотреть на тебя, Сергей Малахов. И я пришла сюда только за этим.