Разведчики времени
Шрифт:
— Охо-хо. — Кит выдержал ее взгляд, пока она первой не сморгнула. Он прищурился, его глаза стали как щелки, а поджатые губы превратились в тонкую линию под колючими усами.
«О Боже, ты не должна думать о своем отце, ты сейчас имеешь дело не с ним, так что просто не теряй самообладания…»
Внезапно он одним глотком опорожнил свой стакан и завопил:
— Маркус! Тащи сюда всю эту чертову бутылку! Маркус торопливо подбежал к их столику:
— С тобой все в порядке, Кит?
Кит, вот как, значит. Бармен и самый знаменитый разведчик прошлого
Кит улыбнулся молодому человеку своей знаменитой улыбкой и сказал:
— Да, со мной все отлично. Просто оставь мне эту бутылку, ладно? И принеси леди стакан белого вина. Мне кажется, она чуть не подавилась этим виски.
Марго почувствовала, что ее щеки пылают.
— Я люблю виски.
— Угу. — Поразительно, как много смысла мог вложить Кит Карсон в это коротенькое междометие.
— Ну, правда же! Послушайте, я и в самом деле…
Он протестующе поднял ладонь:
— Нет. Нет, пока я не выпью еще стаканчик.
Марго прищурилась. Неужели он окажется алкоголиком? Уж этого она натерпелась достаточно на несколько жизней хватит.
Бармен вернулся с затребованной Карсоном бутылкой и с удивительно изящным бокалом вина. Кит налил себе и вдумчиво отпил глоток, затем откинулся на потертую кожаную обивку кабинки. Марго проигнорировала вино. Она его не заказывала и не собиралась ни пить его, ни платить за него.
— Ну? — сказал Карсон. Его лицо превратилось в непроницаемую маску. — Вы что, всерьез размечтались насчет разведки прошлого? Кто так жестоко обманул вас, дитя?
— Что вы этим хотите сказать: кто обманул меня? Ее ошарашенный вид спровоцировал самое унизительное оскорбление, какое она когда-либо получала:
— Ну, вы, похоже, склонны к самоубийству.
Марго несколько раз открывала рот, чтобы парировать эту реплику, но, к своему ужасу, так и не нашла достойного ответа.
Кит Карсон улыбнулся, и до чего же ядовито!
— Лапочка, кем бы он ни был — или, может быть, она — все они этого не стоят. Мой совет: не растравлять больше свое разбитое сердце, вернуться домой и найти скромную, безопасную работу банкира, архитектора или какую-нибудь еще. Разведку прошлого нужно выбросить из головы раз и навсегда.
Марго сердито глотнула добрую порцию виски. «Да как он смеет…»
Она втянула воздух и закашлялась. «Черт, черт, черт…»
— Никто меня не обманывал, — просипела она. — И у меня нет ни малейшей склонности к самоубийству.
— Угу. Значит, вы безумны. Или просто глупы. Марго изо всех сил сдерживалась.
— Почему же? Я знаю, что это опасная профессия. Из того, что мне хочется ею заниматься, еще не следует, что я спятила или что я дура. Множество людей делают это, и я не первая женщина, выбравшая опасную работу.
Карсон снова подлил себе виски:
— Вы не пьете ваше вино.
— Не пью, — с вызовом ответила она. — И не буду пить. — Она протянула ему пустой стакан. Он некоторое
— Ну ладно, — сказал Карсон с видом учителя истории, принимающегося за любимую тему, — на минутку исключим обыкновенную глупость. В конце концов у вас все же хватило ума обратиться к опытному наставнику.
Марго была уверена, что над ней тонко издеваются, но не могла точно сказать, в чем именно состояла издевка. Какой-то иронический блеск в его циничном взгляде…
— Тогда… методом исключения остается безумие: наверное, именно оно заставляет вас скрежетать вашими жемчужными зубками.
— Ну а вы разве не были бы оскорблены на моем месте?
Та самая, известная на весь мир улыбка мелькнула на его губах в тусклом сиянии свечи, словно злой чертик из коробочки, и исчезла.
— На вашем месте? Нет. Но вы явно оскорблены, так что я должен вам кое-что объяснить. Вы хотите знать, почему вы безумны? Пожалуйста. Потому что у вас не больше шансов стать разведчицей прошлого, чем вон у того парня, Маркуса, стать астронавтом. Дитя, вы погоняете дохлую лошадь.
Она невольно обернулась и увидела великолепного молодого Маркуса за стойкой бара. Улыбающийся в ожидании новых посетителей, он в своей тенниске и джинсах выглядел совсем как обычный студент колледжа. Марго гневно глянула в лицо отставному разведчику прошлого.
— Вам не кажется, что это довольно тяжкое оскорбление? Он ведь явно ваш друг. — Затем она вспомнила про его имя, не совсем итальянский акцент и этот странный поклон, который он церемонно отвесил Киту. «Маркус» все еще было распространенным современным именем, но оно также было и распространенным древнеримским именем. — Ох… Он из прошлого?
Карсон кивнул:
— Римские Врата. Какой-то засранец турист решил, что было бы забавно купить раба и провести его в Ла-ла-ландию, а затем он бросил его и смылся в Верхнее Время, прежде чем служба ДВВ успела его задержать. Мало того, что у Маркуса не было никакого легального статуса где бы то ни было, он ведь никогда не сможет избавиться от своих дефектов: отсутствия образования, въевшихся суеверий и всего прочего. Он — древнеримский раб. И если вы не понимаете, что это значит, не только вот этим, — он похлопал себя по виску, — но также и этим, — он коснулся ладонью груди, — то вам бесполезно даже пытаться стать разведчицей прошлого.
— Я не какая-то там невежественная рабыня, брошенная в Верхнем Времени и неспособная справиться с современной техникой, — возразила Марго. — Куда как проще понять древние суеверия, чем овладеть физикой и математикой. И у меня были блестящие отметки по актерскому мастерству, я даже могла выступать на сцене в Нью-Йорке, не на Бродвее, конечно. — Эта полуправда прозвучала достаточно убедительно; по крайней мере ее голос не дрогнул. — Вместо этого я приехала сюда. Честно говоря, ваши доводы не показались мне убедительными.