Разведчики времени
Шрифт:
Она поморщилась и поерзала, чтобы булавки не кололись, и затем с облегчением вздохнула.
— Огромное спасибо. Компьютерное моделирование, возможно, получается у меня лучше всего, но оно просто не может заменить пробную носку. Иногда это становится тяжким испытанием для тела и души.
Кит наклонился и снял с нее тэта, заслужив этим глубокий вздох признательности и облегчения. Ступни Конни, обтянутые носками таби, заметно распухли, это было видно даже сквозь ткань. Он принялся осторожно массировать их. Она зажмурилась и расслабленно откинулась на спинку скамейки.
— О
Кит усмехнулся:
— Именно это говорят все дамы. Ты еще не обедала сегодня?
Она открыла один глаз.
— Нет, но мне сейчас некогда. Осталось закончить один особый заказ для лондонского тура, а потом у меня есть новые эскизы из Рима и еще несколько образчиков костюмов — ты даже представить себе не можешь, до чего они великолепны…
Кит пожал плечами:
— Ну, тогда пообедаем вместе в другой раз. Не забудь заказать себе пиццу или еще что-нибудь.
— Вы, разведчики, все такие гордые. — Конни опустилась еще на несколько дюймов ниже, пока Кит заканчивал массировать ее ступни, затем снова вздохнула и встала. Она пошевелила большими пальцами ног, пошаркав по цементному полу. — Благослови тебя Бог, Кит. Теперь я смогу доковылять обратно к себе.
— Могу я задать тебе один дурацкий вопрос?
— Валяй.
— Какого черта ты мучила себя, прошагав половину Общего зала в этих колодках? Конни улыбнулась:
— Я предварительно отмерила шагами в точности то расстояние, которое проходит шествие проституток через Ёсивару. Если я смогу преодолеть его в этих адских туфлях, то и любая другая женщина сможет.
Конни Логан была не то чтобы болезненной, но хрупкой. Кит поскреб подбородок.
— Что ж, пожалуй, ты права. И все же этот способ моделировать костюмы кажется мне чудовищным. Конни рассмеялась:
— Надо же, услышать такое от человека, который первым сделал мазохизм новым видом искусства. А почему ты сам стал разведчиком прошлого?
— Не могу тебе солгать. — Он наклонился поближе и прошептал ей на ухо: — Потому что это забавно.
— Вот тебе и ответ. А я каждый день играю в переодевания. — Она нагнулась за ужасными туфлями, затем быстро обняла его, уколов сразу десятком булавок. — Спасибо, золотко. Мне надо идти. Ой, забыла тебе сказать. Я видела позавчера это дитя со Скитером Джексоном.
Кит смог лишь застонать.
Брови Конни озабоченно изогнулись.
— Бога ради, Кит, она ведь на самом деле явилась сюда ради тебя, так? Ты должен ей кое-что сказать. Она преклоняется перед тобой, а Скитер собирается ее угробить. Ты не поверишь, что он заставил ее носить.
— Великолепно. И с каких же это пор меня назначили опекуном малолеток?
Конни ослепительно улыбнулась ему:
— Тебе меня не провести, Кеннет Карсон. Тебе это не безразлично. За это-то мы и любим тебя. Ну, мне пора бежать.
Кит еще долго чертыхался, когда Конни уже испарилась, торопясь к себе в ателье.
— Иногда, — проворчал он, — эта репутация славного парня обходится дороже, чем она того заслуживает. — Он вздохнул. — Ладно, черт возьми. — Он и в самом деле не мог позволить Скитеру Джексону безнаказанно выдавать себя за наставника разведчиков прошлого.
Среди
Кит заскочил к себе в «Новый Эдо» лишь на несколько минут, чтобы убрать на место футляр с кием и убедиться, что Джимми успешно справляется с делом, и принялся расспрашивать всех, не видели ли они Скитера. Как правило, никто не мог припомнить, чтобы тот попадался им на глаза. Кит знал некоторые из его излюбленных мест, но сейчас этого шакала не было ни в одном из них. Скитер, как правило, обходил стороной «Замок Эдо», поскольку даже он не рисковал надуть не того человека, чтобы в результате не оказаться в каком-нибудь по-настоящему гадком месте, лишившись к тому же нескольких пальцев. Кит обошел все любимые пивнушки Скитера в «Приграничном поселке», затем прошелся по пабам «Вокзала Виктория». Ни слуху ни духу. Скитер Джексон как сквозь землю провалился.
— Но ведь должен же он где-то быть.
Когда ни одни из Врат не были открыты, станция Шангри-ла оказывалась полностью отрезанной от внешнего мира. Единственными выходами служили герметично закрытые воздушные шлюзы, ведущие — если только не врали главные хронометры и собственное оборудование Кита — в самое сердце тибетских Гималаев, примерно в конец апреля 1910 года. Единственная причина, по которой эти шлюзы могли быть когда-либо открыты, — катастрофический пожар на станции и необходимость срочной эвакуации. А поскольку автоматические системы пожаротушения были встроены в каждом закоулке Ла-ла-ландии…
Скитер не мог покинуть станции, если только он не провалился сквозь какие-нибудь неизвестные нестабильные Врата.
— Вот бы нам так здорово повезло, — пробормотал Кит. — Ну, гений, что ты теперь будешь делать? — Он положил ладони на бедра и оглядел все пространство «Вокзала Виктория», тянущееся от одной стороны Общего зала до другой лабиринтом «мощеных» улочек, освещенных коваными уличными фонарями, похожих на парки площадок ожидания, живописных витрин лавочек и неизбежной паутины пандусов и галерей, ведущих к Британским Вратам под потолком.
Какая-то туристка в фривольном одеянии девушки из бара вышла из паба «Принц Альберт» и стала рыться в маленькой сумочке, которая была бы более уместна для американской матроны из приграничного поселка. Покатые белые плечи поднимались над вызывающим декольте. Киту не было видно ее лица. Оно было скрыто ниспадающим фестоном черных перьев, украшающим шляпку, которую следовало бы носить с платьем для чопорного чаепития. Подол ее платья был слишком короток, и из-под него виднелись туфли, соответствующие совсем другой эпохе.