Разведка боем
Шрифт:
– Сегодня утром, – ответила женщина. – Служба контрразведки прислала за мной гравитационный катер. Начальника отдела исследований отправили в краткосрочный отпуск. И если честно, то мне это не нравится. Я прекрасно знаю, какие будет последствия.
– Ни слова о делах, – поспешно вымолвил землянин.
– И не надейся, – возразила жена. – Нам надо многое обсудить. Я не для того выходила замуж, чтобы прозябать на космических станциях и видеть любимого мужчину раз в месяц.
– Успокойся, – улыбнулся русич, целуя Олис в щеку.
Между тем, к машине подошли Вела и Найджел.
В какой-то степени Вела была даже рада отставке мужа. Теперь они проводили вместе гораздо больше времени. Будучи главным технологом страны, Найджел часто уезжал в командировки и подолгу занимался новыми научными проектами.
Государственная служба при могущественном правителе считалась главным приоритетом посвященных. Семья всегда отходила на второй план. Долгие, скучные вечера женщина коротала у экрана голографа. Дочь хоть как-то скрашивала одиночество. Но дети растут так быстро...
Олис чересчур рано выпорхнула из-под крыла матери. Вся в отца! Характер порывистый, резкий, упрямый. Неудивительно, что усмирить ее сумел только варвар-землянин. Признаться честно, Вела ничего другого от дочери и не ожидала. Поступок вполне в духе Олис. Авантюрный, труднообъяснимый и... единственно правильный.
Храбров симпатичный, умный, смелый мужчина. Его недостаток – происхождение. К бывшим наемникам в обществе до сих пор несколько предвзятое и снисходительно-высокомерное отношение. Впрочем, Кроулов это ничуть не волновало. У них появился внук. Вот оно настоящее счастье! Вела души не чаяла в Вацлаве. Муж, порой, даже ругал ее за излишнюю опеку мальчика. Но аланка ничего не могла с собой поделать. Бабушки любят внуков гораздо сильнее, чем собственных детей.
Найджел за последние годы сильно изменился. Человек, привыкший быть в гуще событий, активно участвовать в жизни страны, вдруг оказался на обочине истории. Такой удар выдерживают немногие. Давал о себе знать и возраст. В волосах обильно блестела седина, на лице глубокие морщины, под глазами небольшие «мешки».
Однако аланец не сломался. Он нашел, чем заняться. Бывший посвященный первой степени начал писать мемуары о годах, проведенных на вершине власти. Издательства устроили настоящую драку за будущую книгу. Людей, лично видевших Великого Координатора, уцелело немного. Одни погибли во время революции, вторые покончили с собой, третьи не желали ворошить прошлое. Откровения главного технолога вызывали в обществе неподдельный интерес.
Не меньше, чем жена, Найджел был рад, что Вацлав живет с ними. У деда появилась реальная возможность заняться образованием внука. К частым отъездам дочери и Олеся аланец относился с пониманием. Государственная служба требует жертв. И Олис, и зять занимали высокое положение в иерархической структуре Союза, и это льстило Кроул.
Кто из аланцев и тасконцев удостоился чести побывать на заседании Совета?
– Добрый вечер, господин Кроул, – сказал русич, обмениваясь с аланцем рукопожатием.
– Сегодня удивительный день, – грустно улыбнулась Вела. – Вся семья в сборе...
– Да, такое бывает нечасто, – поддержал жену Найджел.
– В стране слишком сложная ситуация, – оправдываясь, произнес Олесь. – Вы наверняка слышали о гибели двух членов Совета. Во Фланкии введено чрезвычайное положение...
– Никакой политики! – молниеносно вмешалась госпожа Кроул. – Я запрещаю эту тему.
– Вот так всегда, – рассмеялся аланец. – Только нашел собеседника и сразу репрессии. Женщины – наша отрада, но и наше наказание. Бог зло пошутил над мужчинами.
Аято стоял чуть в стороне. В семейные споры самурай предпочитал не ввязываться. Тино с некоторой завистью смотрел на друга. Ему за прошедшие шестнадцать лет с момента «воскрешения» так и не удалось создать семью. А может, он и не стремился к этому. В сердце до сих пор кровоточила рана от утраченной на Земле любви. Верность – самое главное качество японца.
К Храброву Аято относился как старший брат к младшему, с уважением и покровительством. Если русичу угрожала опасность, самурай был готов разорвать любого. В какой-то степени Тино пожертвовал собственной жизнью ради счастья товарища. Он искренне радовался браку Олеся и Олис. Семья Храброва стала родной и для японца. Аято очень долго работал с Найджелом, а потому превосходно знал и главного технолога Алана, и его жену. Улучив момент, самурай проговорил:
– Мне пора прощаться. Позвольте отвлечь Олеся на пару минут...
– А как же ужин? – разочарованно вымолвила Вела. – Тино, оставайтесь.
– Сожалею, – тяжело вздохнул японец. – Дела ждать не будут. Ситуация в столице действительно напряженная.
Храбров и Аято отошли к лимузину. Понизив голос, самурай произнес:
– В твоем распоряжении дней пять. Как только перегруппировка судов закончится, сюда прилетит гравитационный катер. Он доставит тебя на флагманский корабль.
– А здесь безопасно? – уточнил русич. – Для посвященных уничтожить руководителя экспедиции – огромный успех. Место слишком открытое и доступное. Рисковать семьей я не хочу.
– Не беспокойся, – усмехнулся Тино. – Кроме вас в радиусе пятнадцати километров нет ни души. Новейшая система спутникового слежения. На дороге установлены специальные блокираторы. Любой незаконно вторгшийся электромобиль сразу выводится из строя. Пять групп перехвата находятся в постоянной готовности. Террористам не прорваться.
– В общем, мы под колпаком службы контрразведки, – подвел итог Олесь.
– Таковы правила, – пожал плечами японец. – Береги себя. В самое пекло не лезь. Обнаружишь планету насекомых, и сразу возвращайся. Не геройствуй напрасно.