Разведка боем
Шрифт:
– А неплохая сумма! – заметил Саттон. – Можно всю жизнь купаться в роскоши и богатстве.
– Да, правительство Союза не поскупилось, – улыбнулся самурай. – Наши головы дороже золота. Большая честь. Но я предлагаю вернуться к прежней теме разговора. Она гораздо интереснее.
– Диктор ничего не сказал о моей жене и сыне, – вставил русич.
– Само собой, – вымолил японец. – Никто публично не признается в нарушении прав и свобод личности. Посвященные ищут твою семью и Кроулов тайно, без огласки. Наиболее скандальная часть информации скрывается от журналистов. Изображение Олис и Вацлава показано не зря... Вдруг кто-нибудь опознает женщину и ребенка. Простой и эффективный
– Сволочи! – зло процедил сквозь зубы Олесь. – Тино, ты доверяешь своим людям?
– Я себе порой не доверяю, – серьезно произнес самурай. – Не волнуйся, у меня создана надежная схема подстраховки. Искушение сорвать банк чересчур велико. При малейшем подозрении агент будет изолирован или устранен. Провал организации полностью исключен.
– Не слишком самоуверенное заявление? – недоверчиво спросил Храбров.
– Нет! – жестко возразил Аято. – Пять лет упорного, напряженного, кропотливого труда. Абсолютное большинство аланцев, тасконцев, маорцев никогда не числилось среди сотрудников службы контрразведки. Все прошли тщательную проверку. Они преданы нашему общему делу.
– Блажен, кто верует, – язвительно усмехнулся русич.
Спорить с товарищем японец не стал. Долго убеждать собеседника было не в правилах Тино. Умный человек рано или поздно примет его доводы, а глупый не поймет их никогда. Самурай терпеливо ждал продолжение рассказа о Вестнике. Выдержав паузу, Олесь проговорил:
– Леги контролировали половину галактики. Величественная и могущественная цивилизация. Раса, способная перемещать планеты на гигантские расстояния, умеющая повелевать природными стихиями, экспериментирующая с иными формами жизни. Почти боги... Но только почти. Где-то во Вселенной открылся проход между мирами. Воинственные орды сил Тьмы хлынули в галактику. Леги потерпели сокрушительное поражение.
И тогда появился Он...
Храбров великолепно помнил историю Вестника. Русич воспроизвел беседу с незнакомцем слово в слово. Друзья слушали Олеся, не перебивая. Англичанин нервно крутил полупустую банку в руках. Перспективы вырисовывались не очень радужные. Если горги одержат победу и захватят Землю, человечество исчезнет так же, как и сотни, тысячи других цивилизаций.
– Жак был прав, – тяжело вздохнул Крис, когда Храбров закончил. – Мы – пешки в большой игре. Ничтожные, убогие существа, которыми не жалко и пожертвовать. Гладиаторы, дерущиеся на потеху властителей судеб. Шахматное поле с белыми и черными квадратами.
– А разве у нас есть выбор? – вымолвил Аято. – К чему пустая демагогия. В любой армии есть те, кто отдает приказы и те, кто их выполняет. Воины Света и Тьмы оказались на переднем крае отчаянного, кровопролитного сражения. Драка не на жизнь, а на смерть. И мне абсолютно наплевать на легов и небожителей, бесстрастно наблюдающих за ходом Битвы. Я даже рад, что нахожусь в самой гуще событий. Именно мы вершим историю!
– Вопрос в том, какой ценой, – грустно заметил русич. – Из двенадцати нас остались лишь трое. И это не окончательный итог. В скорбный список потерь попал и Байлот. Безжалостное, жестокое истребление друг друга. Вспомни последние семнадцать лет. Бесконечные походы, преследования, короткие стычки и кошмарные сражения. Оглянись, позади выжженная земля и трупы. Я не хочу больше никого убивать. Душа черствеет от ненависти и зла.
– Превосходно! – воскликнул японец, с силой бросая полупустую банку в стену. – Давайте улетим на Таскону, спрячемся в лесах Унимы или Аскании и проживем еще десяток лет в тишине и покое. Пусть насекомые захватывают звездные системы. Сначала твари уничтожат джози и валкаалцев,
– Нет, – опустив голову, произнес Храбров.
– Так какого дьявола вы распустили слюни! – раздраженно выругался самурай.
– Наверное, от усталости, – грустно улыбнулся русич. – Не забывай, я только прилетел из экспедиции. Кроме того, есть определенные обязательства перед женой и ребенком. А ситуация складывается не блестящая. По моей вине Олис и Вацлав подвергаются смертельной опасности. Думаю, и Крису сейчас нелегко. Николь с детьми тоже спрятаны в убежище?
– Конечно, – проговорил Тино, вставая с кресла и подходя к окну.
– Умереть на поле боя – не страшно, – сказал Олесь. – Едва уловимый миг и сознание померкнет навсегда. Гибель же семьи будет вечно терзать разум и сердце. Жизнь превратится в мучительную пытку. Тебе это известно лучше, чем нам. Прости, если я растеребил старую рану.
Самурай молчал минут пять. Храбров невольно затронул запретную тему. Вспоминать о трагедии, случившейся много лет назад на Земле, Аято не любил. Впрочем, в самообладании японцу не откажешь. Тино великолепно умел контролировать свои эмоции.
– Отчасти ты прав, – согласился с русичем самурай. – Но лишь отчасти... Любовь – великая сила. Однако у нее есть один серьезный недостаток. Она делает человека уязвимым. Я как мог, старался вас защитить. И Олис, и Николь мне не чужие.
– Тино, тебя никто ни в чем не упрекает, – вмешался Олесь. – Мы просто устали от войны. Из эскадры, отправившейся к Эдану, домой не вернулись тринадцать кораблей, тысячи людей лишились родных и близких. И их не успокоишь пафосными речами о долге и чести.
– Хочешь покаяться и смыть с души грех? – спросил японец.
– А почему бы и нет, – ответил Храбров. – Ведь именно я, вопреки воле Совета, двинул крейсера в сражение. Надо честно признать, мы ничем не отличаемся от врагов. И воины Света и воины Тьмы несут Миру только смерть и разрушения. Аргус втянул нас в грязную игру.
Аято подошел к холодильнику и достал очередную банку пива. Сделав пару глотков, самурай приблизился к товарищу и с сочувствием в голосе вымолвил:
– Главная твоя ошибка, Олесь, в том, что ты считаешь себя частью общества Союза планет. Глубочайшее заблуждение. Мы другие, совсем другие... И аланцы, и тасконцы это понимают. Наше положение никого не обманывало. Земляне здесь чужие. Делонт изменял интеллектуальный уровень наемников, но не влиял на психику. Голодные псы войны! Выбор хозяина легов не случаен. Ему были нужны смелые, отчаянные бойцы, способные преодолеть любые преграды. И мне не стыдно за друзей. Они умирали за идею с гордо поднятой головой. Местные жители на подобное не способны. Удачливых варваров уважали, ценили, ненавидели и презирали. Редкие исключения лишь подтверждают правило. Мы – изгои. Нам нет места ни на Земле, ни на Алане, ни на Тасконе. На дикарей всегда будут показывать пальцем.
– Звучит, как приговор, – горько усмехнулся Саттон.
– Иллюзии до добра не доводят – произнес Тино. – После смерти Байлота всех наемников отправили в пустыни Оливии и Унимы. Та же судьба ждет и мутантов. Без сомнения, чистка коснется и звездного флота. К моменту вторжения горгов боеспособная армия превратится в жалкое сборище недоумков и предателей. И если вы действительно беспокоитесь о своих семьях, то сожмите зубы и деритесь. Осталась последняя, решающая битва.
– А как же твоя идея о захвате власти? – поинтересовался русич.