Разведка боем
Шрифт:
Для принятия решения об отправке экспедиции требовалось две трети голосов. Вопрос слишком серьезный, жизненно важный. Кто тогда выступил против? Из аланцев – Кора Лейбвил и Кайл Эрвил. Лейбвил импульсивна, истерична и пуглива. Ее отказ прогнозировался заранее. Эрвил. Высокий полный мужчина. Не глуп, но чересчур самоуверен и надменен. За ним стоят крупные холдинговые компании. Им разорительная война не нужна. Спрос на предметы быта и так заметно упал. Поступок Кайла тоже вполне объясним.
Теперь тасконцы... Председатель Никлас Прайлот в последние годы стал излишне осторожен. Ответственные решения он старается в одиночку не принимать. Лиза Соул отвечает за социальную
И, наконец, Торн Таунсен. Самая странная и загадочная фигура. Ни Аято, ни Байлот не сомневались, что именно он является воином Тьмы. Поддерживая офицеров на словах, тасконец, тем не менее, регулярно выступал против оборонных законопроектов. А ведь Таунсен возглавлял департамент военного производства. Где логика? Разумного объяснения поступкам Торна друзья не находили.
Итого пять человек. Кто-то из них станет сегодня жертвой Аргуса. Олесь терялся в догадках. Но в одном русич не сомневался: старик слов на ветер не бросает. Байлот не испытывает жалости и сострадания к врагам. Как настоящий хранитель тасконец был готов, не раздумывая, пожертвовать жизнью ради интересов человечества. Так же, не дрогнув, Аргус бросал на алтарь судьбы других людей.
Храбров встал с кресла, взглянул на часы и не спеша побрел к двери. Он что-то заработался. Завтра предстоит трудный день. Надо хорошенько выспаться. В коридоре с лазерным карабином наперевес застыл мутант-охранник. Внешний вид солдата мог напугать кого угодно. Нависающие на глаза надбровные дуги, совершенно лысый череп, зрачки ярко-желтого оттенка, нос широкий, расплющенный, из-под верхней губы торчат зубы.
Интересно, из какого племени тасконец? А что если борг из пустыни Смерти на Оливии? Часть этого рода каннибалов все же сохранилась. В первые годы аланской экспансии сражения с ними были очень жестокими и кровопролитными. Не исключено, что русич встречался с воином на поле боя при захвате Велона или Аклина. Олесь невольно остановился и негромко спросил:
– Откуда родом, рядовой?
– С Аскании, господин полковник, – отчеканил мутант.
– Я так и подумал, – солгал землянин и двинулся к лифту.
Сняв ботинки, Храбров удобно устроился на диване, налил себе пива и включил голограф. Холодный, пьянящий напиток приятно разливался по телу. Веки сразу потяжелели. Русича потянуло в сон. Давала о себе знать усталость. Последние дни выдались чересчур нервными и напряженными. Олесь поставил стакан на стол, снял китель и направился в ванную комнату.
Контрастный душ привел его в чувство и придал бодрости. Теперь у пива появился хотя бы вкус. Чуть горьковатый, терпкий, с характерным оттенком аланских трав. Состав неплох, но с напитком Нила Броуна в «Грехах и пороках» не сравнишь. То ли вода другая, то ли недостаточная выдержка, то ли оливиец использовал особый рецепт. Хранить тайны хозяин морсвилского заведения умел.
После длительного перехода по пустыне под палящими лучами безжалостного Сириуса глоток такого пива воспринимался, как живительная влага. В голове сразу начинало шуметь, а конечности наливались свинцом. Ни с чем не сравнимое состояние блаженства, свободы и безопасности. Как же давно это было. Небо бездонное, трава изумрудно-зеленая, вода прозрачно-голубая, а барханы огненно-рыжие. В юности мир воспринимается совершенно иначе.
Землянин иронично улыбнулся и прибавил звук голографа. По центральному каналу демонстрировался какой-то фильм. Типичная любовная мелодрама. Поиск более интересной программы ни к чему не привел. К массовой культуре
Вот и сейчас он остановил свой выбор на странной игре с мячом. Атлеты двух команд упорно пытались им завладеть и занести в особый сектор. Неожиданно показ матча прекратился. На экране появилась миловидная женщина лет сорока в строгом костюме. Со скорбным выражением лица диктор сообщила:
– Господа, мы просим прощение за срыв трансляции. Экстренный выпуск новостей! Наша компания начинает прямой репортаж с пресс-конференции господина Данрила. Он выступает с обвинениями в адрес члена Совета Союза Свободных Планет Кайла Эрвила. Случай беспрецедентный. Высокопоставленный чиновник во время беспорядков на Елании изнасиловал несколько женщин. Верховный суд уже заинтересовался этим делом. Если информация о преступлениях члена Совета подтвердится, его ждет смертная казнь.
На мгновение экран погас. Почти тут же картинка сменилась. Олесь увидел огромный зал, полностью заполненный людьми. Десятки журналистов пытались прорваться к маленькому тщедушному лысоватому человеку лет пятидесяти. Офицеры службы контрразведки умело сдерживали толпу. Почти четверть часа ушла на наведение порядка. Наконец, репортеры успокоились и расселись по местам. В помещении воцарилась удивительная тишина. Данрил разместился за пластиковым столом в окружении крепких телохранителей. Они внимательно следили за присутствующими в готовности немедленно закрыть собой важного свидетеля.
– Я хочу рассказать вам свою трагическую историю, – дрожащим голосом произнес аланец. – Мне было суждено родиться посвященным второй степени. Неплохая стартовая позиция для карьерного роста. К сорока годам я стал главным инженером крупного завода в городе Бриссен. Красавица жена, умница дочь...
Мужчина вытер платком набежавшую слезу.
– Затем произошла революция. Мы – мирные люди и приняли ее спокойно. Дальше начался сущий ад. Мятеж, охвативший провинцию, привел к гигантским человеческим жертвам. Трупы валились прямо на улицах. Мутанты, высадившиеся в городе, с бунтовщиками не церемонились.
После их ухода местные власти приступили к проверке документов. Господин Эрвил тогда возглавлял особую комиссию Бриссена. Он пришел к нам в дом поздно вечером в сопровождении трех полицейских. На устах дружелюбная улыбка, в руках список жильцов, а в глазах – ненависть. На первый взгляд процедура выглядела пустой формальностью. Мои девочки спустились в гостиную.
Я не успел вымолвить ни слова, как получил мощный удар в лицо. Когда пришел в себя, то увидел, что мерзавцы насилуют жену и дочь. Бедняжки кричали и сопротивлялись, но силы оказались не равны. При этом Эрвил постоянно приговаривал: «Так будет со всеми посвященными. Теперь власть принадлежит нам». Заметив, что я приподнялся на локте, один из полицейских выстрелил мне в голову из бластера. Мое сознание померкло. Лучше бы умереть...
Данрил остановился, сделал пару глотков из стакана с водой, перевел дух. Окинув взглядом журналистов, аланец с нескрываемой горечью продолжал:
– Я очнулся на кладбище, в огромной куче покойников. Похоронные команды свозили сюда погибших для массового захоронения. Страшное было время. Друзья и родственники исчезали бесследно. С большим трудом мне удалось добраться до ближайшего жилого дома. До сих пор не понимаю, как остался жив. Больше трех лет провел в клинике нейрохирургии мозга. Врачи собрали мой череп буквально по частям...