Развилка Эверетта

24 сентября 2005 года. Сделка.

Шоссе было почти свободным — суббота (а ехали бы в это же время в Москву завтра — была бы сплошная пробка) и Алексей Насытин вел машину достаточно быстро — стрелка спидометра даже в поворотах стояла за отметкой 100. Его брат Кирилл, увидев, как справа замелькали уже почти построенные коттеджи нового поселка, произнес:

— Смотри-ка, еще весной одни котлованы были, а сейчас заезжать можно. Сколько же в Москве богатых людей — ведь если строят, значит, спрос есть. Слушай, Леш, вот интересно — неужели все те, кто в них будет жить, умнее нас, а?

Младший из братьев, переключив скорость своего подержанного, но еще весьма шустрого (хороший

уход и железные «мерины» любят) детища немецкого автопрома, не спешил с ответом. Они уже не раз рассуждали на эту тему, возвращаясь с дачи в Алабушево, где помогали маме, которая проводила здесь свой отпуск и осенние выходные до наступления холодов. Дача была старенькая и стояла на улице, где в основном жили либо такие же дачники–старожилы, как их мама или местные жители и поэтому коттеджей, а тем более особняков на этой улице практически не было. Не то, что те маленькие замки, которые братья видели стоящими по обеим сторонам дороги из Зеленограда в Москву. И число этих замков год от года росло. Что невольно наводило на размышления, подобные тем, которые только что высказал старший брат. Вернее, это было поводом для возникновения подобных раздумий, а причиной была история жизни или, как модно было говорить сейчас, бэкграунд самих братьев. Каждый из них в своей жизни успел испытать значительные взлеты и не менее значительные падения. И хотя им, слава Богу, удалось оправиться и найти работу, позволяющую зарабатывать на обеспеченную, в среднем, жизнь, но воспоминания о стремительной карьере и последующем падении нет, нет, да и всплывали. И поскольку они не раз рассуждали на эту тему, Алексей уже имел готовый ответ:

— Нет, не все… Кто-то имел родителей, которые помогли, кому-то повезло, а большинство просто бессовестнее или наглее. Ну или решительнее — смотря с какой точки зрения посмотреть.

— Да уж, насчет беспринципности и наглости мы точно подкачали. Ведь могли же, и не раз, когда были на госслужбе, подсобить некоторым бизнесменам и получить приличные бабки. Притом, что и делать то особо ничего не пришлось бы — достаточно было просто информировать их о планах губернатора. Или уполномоченным представителем администрации в совете директоров какого-нибудь крупного металлургического завода. Благо их там, где мы работали, было аж целых три. Тогда можно было бы использовать свое знание того, как собирается решить тот или иной спорный вопрос губернатор и преподносить это хозяевам заводов как свою работу в их интересах — не бесплатно, естественно. А иногда можно ведь было и убедить шефа, что лучше решить вопрос определенным образом. Сам знаешь, был чел, который так и сделал — и сейчас в Москве крупными объектами недвижимости торгует. А мы… Чистоплюи хреновы… Вот и вынуждены теперь зарабатывать хлеб свой насущный в поте лица своего. Эх…

Алексей тоже вздохнул — по сути, брат говорил чистую правду. И ответил:

— Знаешь, не то даже обидно, что у кого-то денег больше, хотя они не умнее, а то, на что они эти деньги тратят. Вон посмотри, на пригорке впереди справа и слева дома стоят — это да, произведения искусства. А ведь большинство то за те же деньги такое уе…ще строят — без слез не взглянешь. Вот и получается, что вкуса нет, ума вроде как тоже не так уж и много, а бабки сумели срубить. А мы вроде как такие умные, а все возможности, когда они были, профукали!

— Ха, если мы такие умные, то фигли ж мы такие бедные то?!

— Ничего, может еще будет и на нашей улице праздник.

— Это вряд ли, Леш. Такие шансы, какие были у нас, жизнь дважды не предоставляет. Не смог воспользоваться один раз — значит не способный.

— Поживем–увидим… Хотя, конечно, я тоже все меньше в это верю, но может хоть пару миллионов баксов то еще получить сумеем.

—

Твои слова да Богу бы в уши, — мрачно произнес Кирилл и замолчал.

Весь остальной путь братья больше к этой теме не возвращались, говоря о других делах, включая текущие проблемы того, чем они занимались по своей нынешней работе.

Алексей подвез Кирилла прямо к дому и, попрощавшись, поехал встречаться со своей девушкой. Плавно вывернув от подъезда на улицу, Алексей махнул брату рукой и, дав газ, исчез за углом, благо дороги еще были относительно свободными.

Подкинув на плече рюкзак, в который мама напихала, как всегда, разных банок с солениями и иной продукции сада и огорода, Кирилл достал магнитный ключ и приложил его к кодовому замку на подъездной двери. Тот пискнул и высветил «OPEN». Потянул на себя массивную дверь, Кирилл вошел в подъезд. Поднявшись на свой этаж, Кирилл достал ключи и, открыв оба замка, вошел. Раздался писк сигнализации. Красть особо в его квартире было нечего — разве что пара телевизоров и старенький, прошедший через три апргрейда компьютер — но сигнализация осталась со времен работы в высокой должности. Он здраво рассуждал, что пока может себе позволить платить довольно приемлемую годовую абонентскую плату, лучше на безопасности не экономить.

Скинув рюкзак, Кирилл набрал на пульте код отключения и писк прекратился. Сняв кроссовки и надев тапки, он пошел переодеваться в домашнюю одежду. Но, шагнув из коридора на порог большой комнаты, служившей им с супругой спальней, замер.

В комнате на диване сидел одетый в джинсы, белую майку и кроссовки «Reebok» сухощавый загорелый мужчина средних лет с удивительно пропорциональными чертами лица, длинными русыми волосами, пронзительно серыми глазами и читал «Святые рабы» — книгу, которую последнее время Кирилл листал перед сном. Мозг лихорадочно заработал, пытаясь понять, как удалось гостю попасть в квартиру и при этом не вызвать срабатывания сигнализации? Или она сработала, но патруль не приехал? Да нет, срабатывания не было. Значит, незваный гость имеет ключи и знает код сигнализации? Но зачем он ее тогда включил? Странно!

— Ну и кто Вы такой, е… Вашу мать? И чего от меня хотите?

На окрик Кирилла незваный гость прореагировал совершенно спокойно. Положил книгу на место и, посмотрев на стоявшего в дверном проеме хозяина квартиры, неожиданно улыбнулся:

— Да, собственно говоря, я то, как раз, от Вас ничего не хочу. Все ровным счетом наоборот — меня прислали устроить то, чего хотите Вы.

— Не понял! В каком смысле?

— В самом прямом. Правда, ограниченном. И не бесплатно.

— Это что, розыгрыш такой?

— Нет. Да что Вы все пытаетесь просчитать, кто я такой — от мельтешения Ваших мыслей у меня самого уже голова кружиться начинает. Да ангел я, САМЫЙ ОБЫКНОВЕННЫЙ АНГЕЛ. Ваш Хранитель, между прочим.

— Охренеть! Вы что, издеваетесь? Или я не заметил, как заснул в машине и мне все это снится? Но тогда я сейчас пребываю в офигительно осознанном сновидении.

— Ну, если Вам так легче поверить в происходящее, считайте, что Вы во сне. С точки зрения того, что я обязан Вам предложить, это ровным счетом ничего не меняет, — произнес незваный гость и опять улыбнулся.

— Ладно, хорошо… Пусть Вы и впрямь мой ангел–хранитель…

— К которому Вы, Кирилл Владимирович, так редко взывали. А поминали с благодарностью еще реже.

— Ну прям уж…

— Вам сказать точное число моментов, когда Вы обо мне вспомнили и точное число тех из них, когда Вы меня поблагодарили?

— Спасибо, не надо. Готов признать, что я не самый лучший подопечный. Но Вы так и не сказали, зачем пожаловали, с каким поручением? От кого, не спрашиваю — догадываюсь. Но чем я заслужил визит ангела во плоти?