Шрифт:
Дизайнер обложки Анастасия Кривогина
ISBN 978-5-0065-2880-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Будучи сторонним наблюдателем происшедших событий, я хотел написать повесть о любви, опираясь только на свои воспоминания, но тогда бы вы заскучали уже на десятой странице. История, рассказанная одним человеком, как правило, неинтересна. В ней будет много недоговоренного, неясного, а иногда откровенного вранья. Этим, например, часто грешат автобиографии.
Рассказанные истории часто бывает фантастическими и напоминают повествования попутчиков в поездах дальнего следования. Однажды я ехал из Питера в Москву, и мой сосед, попивая коньяк, полночи рассказывал, как одной бессонной ночью, страдая от неизлечимой болезни, он увидел за окном то ли шаровую молнию, то ли инопланетянина. И такое на него обрушилось волшебное сияние, что на следующий день он полностью выздоровел. Чтобы подчеркнуть правдивость истории, попутчик часто упоминал, что его жена была свидетелем и «она не даст соврать». Я тогда кивал, удивлялся и восхищался. А про себя думал: интересно бы послушать рассказ жены. Вот тогда бы история заиграла совсем другими красками.
Написав эту повесть, я показал рукопись моим героям. Лучше даже назвать их соавторами – большая часть повествования состояла из их рассказов, которые я тщательно записывал и немного обрабатывал. Замечания героев были незначительными: не слишком точные фразы диалогов (можно подумать, что они помнят каждое слово), не совсем точное описание их мыслей, я немного запутался и допустил ляпы, рассказывая об их работе. Но в целом все написанное было правдивым, они попросили изменить имена и разрешили опубликовать книгу сейчас, а не отложить публикацию лет на пятьдесят. Итак, с разрешения моих соавторов, я начинаю рассказ.
Часть первая
Глава 1. Ноябрь – лучший месяц
На календаре первое ноября, из небесной черноты падает мокрый снег, москвичи пребывают в ожидании скрежета лопат дворников, а мы с вами заглянем в малогабаритную однокомнатную квартиру в Ростокино, где наш герой по имени Никита раскладывает кусочки селедки на огромную тарелку, украшенную по краям замысловатым орнаментом. Сверху он кладет кольца репчатого лука и останавливается в задумчивости: надо ли капнуть подсолнечного масла, или и так будет вкусно? На кухонном столе уже стоит корзинка с нарезанным черным хлебом, миска с солеными помидорами, в кастрюле на плите варится картошка, а в холодильнике, который из-за малости кухни стоит в коридоре, охлаждается бутылка водки.
Никита поджидал своего друга Макса. Уже не первый год первого ноября Макс приходил в гости, чтобы отпраздновать начало своего любимого месяца. Над привычной всем ноябрьской депрессией Макс смеялся и говорил Никите:
– Что бы ты понимал! Ноябрь – лучший месяц для начала нового проекта. До Нового года есть время понять его целесообразность, и, если что-то пойдет не так, остается время переключиться на что-то другое.
У Макса есть теория, что Новый год обязательно надо встречать с чем-то незаконченным и важным. Тогда Всемирный разум в лице Деда Мороза обязательно даст возможность закончить начатое и прожить наступающий год без особых потрясений.
– У меня это работало, работает и будет работать, – добавлял он, помогая накрыть на стол.
Никита возражал. И не из-за
– Выйдешь в магазин, – говорил Никита, – а на улице только всепогодные собачники да странные личности в капюшонах, а что ожидать от этих личностей, какие у них мысли под капюшонами – этого никто не знает, так что лучше держаться от них подальше.
Макс работал в банке, занимался переговорами с клиентами, которых надо убедить принять решение, выгодное банку. Переспорить его невозможно, искусство переговоров он освоил и всегда следовал правилу, что во всем надо сначала соглашаться, а потом использовать слова собеседника в свою пользу.
– Ты абсолютно прав! – говорил Макс. – Добавь еще промокшие ноги, сломанный ветром зонтик, забрызганные брюки и, как следствие, правильное нежелание выходить из дома. И это главное. Выключаешь телевизор, садишься за стол и начинаешь думать. Ноябрь – идеальный месяц для философских размышлений. Зимой праздники, лыжи, каток, весной – авитаминоз и томление духа, летом – жара или радости, которые нельзя отложить на другое время, золотая осень – время легкой меланхолии и любования красотой. Так что остается только ноябрь, и его надо провести с пользой.
Макс – философ и оптимист, умеющий радоваться жизни. К тому же он еще и писатель. Хотя, сейчас, в век соцсетей и самиздата, почти все мы писатели. «Графоманю понемногу», – говорил он, – когда его спрашивали, как он проводит свободное время. Писал он короткие рассказы, точнее, истории из жизни. Если зайти на его страницу в сети, то можно поразиться. Прошлого Макса хватило бы на десяток нормальных людей: путешествия, приключения в горах, на воде и под водой. А сколько стран он объездил!
– Ты и в Монако был? – спрашивал Никита.
– Фотографии видел? – отвечал Макс вопросом на вопрос.
Фотографии на его страницах в соцсетях Никита видел. Они подозрительно напоминали фотографии улиц сервиса Google Street View, но ведь Никита мог и ошибаться. В сети Макс не был самим собой. Там он представлялся Чайльдом Гарольдом, уставшим от перемены мест, пресыщенным впечатлениями, язвительным наблюдателем неправильного течения жизни. Гораздо интереснее был его дневник, записи в котором были полны переживаний за мир, который катится в пропасть, но все это скрашивалось юмором, который немного затушевывал трагизм нашего существования. В дневнике Макс был настоящим, каким его знали и любили друзья.
Никита знал Макса уже несколько лет – жил Макс в соседнем подъезде, а познакомились они на собрании жильцов, где обсуждалось – нужно ли им написать коллективное письмо какому-то начальству, чтобы выдворить «Отель на час» из помещения бывшего молочного магазина на первом этаже. «Это не разврат, а культурный досуг», – парировали сторонники отеля. «Дети смотрят», – говорили противники такого досуга и добавляли, что дети смотрят на все это с большим интересом. Сторонники смеялись – дети в телефонах и не такое видели, а во дворе, как-никак, двадцать первый век, негоже отставать от современности, и что отель лучше, чем магазин, от которого с раннего утра был шум, а вечером мусор. Макс был за отель, так как вырос в малогабаритной квартире с родителями и понимал необходимость подобного досуга. Никита тоже поддержал отель, вспомнив, что с его появлением во всем доме исчезли тараканы.