Развод. Без тебя будет лучше...
Шрифт:
Заставляю себя сказать:
— Ань, сядь, пожалуйста. Если ты уже решила, куда поступать, определилась, то никто это у тебя не отнимет.
— Никто?! — удивляется. — Даже ты?
Она смотрит по очереди то на меня, то на Мишу, и я решила схитрить еще немного, пока муж переваривает, что я его обошла и надурила.
— Я с самого начала в курсе твоего желания учиться в престижном учебном заведении и не имею ничего против. Только приезжай почаще, я буду очень сильно по тебе скучать!
— Мама, спасибо! Спасибо! — Аня
— Что такое развод? — недоумевает Настя.
— Мы будем жить с тобой у бабушки, а к папе ты будешь приезжать в гости, — обещаю я.
— Я не хочу в гости, я хочу всегда вместе… — расстраивается Настя.
— Милана, на минутку… — встает из-за стола Миша.
Его тон не подразумевает возражений. Едва выходим в коридор, как он шипит.
— Ты что творишь, стерва? Разве я неясно выразился? Мне нужна семья!
— У тебя будет семья. Даже целых две… Дети от бывшей жены — первая семья и… вторая. Может быть, что-то получится у тебя с Ирой, по крайней мере, она уже чувствует себя в этой квартире хозяйкой и наводит свои порядки.
— Ты не должна была говорить детям сейчас! Настя расстроится! Она только из больницы, а ты… Эгоистка…
— Я эгоистка?! Ты ничего не перепутал?
— Я ведь по-хорошему хотел. Чего тебе стоило подождать и не гнать волну? Сделать все по-человечески! Но теперь… Теперь я не буду таким щедрым и сделаю все, чтобы дети остались мне, а ты станешь им воскресной мамой и будешь ждать… очереди, умоляя за порогом! Будешь в ногах у меня валяться, чтобы я дал тебе увидеть моих девочек!
Глава 19
Глава 19
Она
— Вот как? — уточняю я. — Тогда, Михаил, я надеюсь, что тебе хватит смелости рассказать девочкам об истинной причине нашего развода. Прошу, — показываю рукой в сторону гостиной. — И на мою помощь в объяснениях можешь не рассчитывать.
— Что это значит?
— Это значит, что я не буду прикрывать твой гулящий, кобелиный зад. И если ты претендуешь на роль отца года и единоличного хозяина этой квартиры, то ты совершенно не будешь против, если я сегодня оставлю детей на тебя, верно?
— Палку не перегибай.
— Ничего страшного, Ирку позовешь. Она уже себя здесь хозяйкой чувствует, продукты сортирует, мочалками разбрасывается. Даже в трусы мои залезла. Интересно только, зачем? Ей мои трусы великоваты будут. У нее задница всегда была плоской, такой и останется! Может быть, она примется и за обратную сторону жизни хозяйки? Наладит тебе быт!
На это Михаил ничего возразить не смог, только сжал кулаки.
— Сегодня ты остаешься с ночевкой, потом решим.
— Потом — слишком размытое определение, Миша. Конкретно давай! По фактам и датам.
— Так, слушай. Нам бы за стол вернуться, девочки ждут! —
Вот так всегда, развалил семью, кулаками машет, угрозами кидается, а по факту болтается от меня к Ирке и обратно, на двух стульях усидеть хочет. Падишахом себя возомнил!
Как мне все это надоело, видеть рожу этого мерзавца я больше не в силах. И по-другому, увы, не скажешь…
Как можно так быстро создать пропасть там, где были привязанности и вера в семью!
— Успеем за стол вернуться. Отвертеться не получится! Или ты думаешь, что можешь нагадить и просто свалить в кусты, как Ирка, которая обворовала меня и сидит с довольным видом, думая, что жизнь удалась?
— О чем это ты?! — хмурится муж.
Как хочется добавить к этому слову приставку «бывший»!
— Ира что-то взяла без спроса? Вдруг просто при уборке переложила на другое место, а ты найти не можешь? Зачем на человека лишнее наговаривать! — произносит он с легким укором.
— Ага. Просто лишние деньги с моей фирмы прихватила, сотрудников увела и оборудование себе, любимой, по дешевке перепродала. Может быть сейчас вы и чувствуете себя победителями, но все еще может измениться! — говорю я. — А теперь извини, я хочу поужинать!
Миша стоит и оторопело смотрит мне вслед.
— Мила, Мила, постой! Ты что такое говоришь? — несется за мной. — Трогает за локоть. Ты… Ты пошутила, наверное? Не верю, что Ирина могла так поступить. Здесь что-то другое…
— Верь, Миш. Верь… Когда без трусов останешься, может быть, только тогда… очнешься.
***
— Мам, к вам можно? — заглядывает в детскую комнату Аня.
— Да, конечно.
Я укладываю Настю спать, лежим в ее кровати, я читаю сказку, она уютно лежит на моем плече.
Здесь намного удобнее, конечно, чем у мамы. Личико у дочери умиротворенное. Жаль, что мы не можем остаться и очень прискорбно, что Мише не хватает совести разрулить некрасивую ситуацию и показать себя настоящим мужчиной.
— Присаживайся, — подбираю ноги.
Аня садится у нас в ногах, подбирает колени. Такая взрослая, а я помню ее совсем крошкой…
— О, вы про дракона читаете, я тоже ее любила… — говорит она.
— Хочешь послушать? Или почитаешь нам?
— У меня так не получится.
— А ты попробуй…
Передаю дочери книгу и закрываю глаза, якобы засыпаю. На самом деле с трудом сдерживаю слезы: столько всего навалилось, еще и дочка уедет учиться в другой город, мыслями и мечтами она уже далеко… Это невероятно сложно отпускать своих деток в вольное плавание… Еще вчера они казались такими маленькими, но уже сегодня — очень самостоятельные и взрослые, дерзкие…
***
Настя засыпает быстро, Аня продолжает читать и потом замолкает на середине предложения.
— Я слышала, как вы ругались с папой. Вернее, я подслушала, — признается она. — У вас не будет тихого развода? Все плохо.