Развод. Ты нас предал
Шрифт:
Я знала, как сильно муж мечтал о наследнике.
Еще в самом начале моей беременности он выбрал имя для будущего сына и обдумал дизайн его комнаты.
Мальчуковой.
Без мультяшных обоев, цветной мебели и ярких занавесок.
– Нужно с детства приучить его быть настоящим мужиком! – говорил Глеб. – Никакой радуги в комнате! Поставим шкаф, стеллажи с книгами, письменный стол и кровать. Для парня этого будет вполне достаточно.
Вот я и молилась всем святым, чтобы у нас родилась девочка.
Пусть
Во время УЗИ, на котором нам сообщили пол ребенка, Глеб заметно помрачнел.
До сих пор перед глазами стояла его натянутая улыбка.
А когда после моих тяжелых родов врач настоятельно порекомендовал остановиться на одном ребенке, муж вообще не находил себе места.
Я думала, что он никогда с этим не смирится, потому что всегда мечтал о сыне, но потом поняла, что ошиблась.
Глеб не спускал Соню с рук.
Души в ней не чаял.
Для дочери выбирал все самое лучшее: наряды, игрушки, частный детский сад.
Соню он, конечно, баловал, а вот мне делал тонкие намеки на то, чтобы привела себя в форму.
Да, после родов я набрала несколько лишних килограммов, но я не могла потеть в спортзале, когда дома ждала грудная дочь.
Из-за бессонных ночей я была выжата как лимон и мне было совсем не до тренировок и косметологов.
Только сейчас, отдав Соню в садик, я стала возвращаться к жизни, но… видимо, поздно за себя взялась.
Перед глазами снова встало лицо красивой и ухоженной блондинки Илоны.
«Нашел себе куклу, которая родила ему долгожданного сына Богдана», – шмыгнула носом я и вышла из роддома.
Несколько минут сидела в машине и приводила себя в чувство.
Глеб сейчас с ней и со своим новорожденным сыном.
От этой мысли сердце сжалось в тиски, а из глаз снова вырвались слезы.
Я уже понимала, что между нами все кончено.
Знала, что сейчас приеду домой, соберу вещи и мы с Соней уедем в поселок к маме.
Но принять это пока никак не могла.
В голове не укладывалось, что мы с Глебом скоро разведемся.
Что мы с Соней останемся вдвоем, а он будет жить со своей новой семьей.
«Как я все это переживу?» – прошептала я, и, вытерев мокрое лицо, поехала в садик.
Час спустя я внесла в квартиру спящую дочь, аккуратно пронесла ее до комнаты и уложила в кроватку.
Воспитательница сказала, что она не спала в тихий час, поэтому уснула по дороге домой.
Это и к лучшему.
Пусть поспит мой ангелочек, пока я собираю вещи.
Достав с лоджии чемодан, принялась складывать в него одежду и документы.
Все еще не верилось в то, что я собиралась навсегда покинуть нашу любимую квартиру, в которой годами наводила уют.
Действовала
– Как он мог так поступить с нами? – всхлипнула я и, кинув в чемодан стопку одежды, перевела взгляд на коридор, в котором только что хлопнула дверь.
– Куда ты собралась? – с порога прорычал муж.
– К маме, – гнусавым голосом ответила я и поджала дрожащие губы. – Завтра я подам на развод.
– Развода не будет! – решительно заявил Глеб.
Подойдя ближе, он сунул руки в карманы синих брюк и медленно втянул в себя воздух.
– Что за идиотская женская манера сразу куда-то бежать? – на выдохе проговорил он и провел рукой по лицу с аккуратной черной бородкой.
– А ты думал, что после всего этого я с тобой останусь? – смотрела на него сквозь слезы. – Глеб, ты изменял мне! Ты предал нас с Соней! Ты…
– Сама виновата! – перебил муж и в его голубых глазах вспыхнули языки пламени. – Перестала за собой следить! Одевалась как подросток в спортивные костюмы и кроссовки! Посмотри на кого ты стала похожа!
Он оглядел меня с головы до ног и брезгливо сморщил лицо.
– Да я даже на корпоратив не могу тебя взять с собой!
Его слова били сильнее пощечин.
Как будто он не в курсе, что я сутками напролет сидела с Соней. Как будто не видел, как я по полночи укачивала ее на руках и как она часами висела у меня на груди. Он же сам отказался от няни, потому что не доверял никому нашу дочь. Так откуда у меня будет на себя время, если я постоянно занималась ребенком и матерью-инвалидом?
– Раньше ты меня не стеснялся, – разочарованно посмотрела в его глаза. – Тебе было все равно во что я одета и какая у меня прическа. А сейчас, видимо, я по статусу не подхожу.
Я могла бы отдать Соню в ясли еще год назад и все свободное время проводить в спортзалах и в СПА-центрах, но я родила дочь не для того, чтобы как можно скорее спихнуть ее на чужих людей и заниматься собой, а для того, чтобы дать ей как можно больше своей любви.
Чтобы Глеб, приходя с работы, был окружен нашей заботой, чтобы в стенах нашей квартиры звучал детский смех.
– Я не уйду от тебя к Илоне, – сказал он так, словно сделал одолжение. – Но буду поддерживать ее и своего сына.
– Мам! – послышался из детской комнаты голос Сони.
Я обошла распахнутый чемодан и поторопилась к ней.
– Сейчас покушаешь и поедем к бабушке, – через силу улыбнулась дочери и попыталась утихомирить пожар, разгоревшийся в груди.
Хотелось одного: как можно скорее ухать подальше от него и всего этого кошмара.
Он правда думал, что я соглашусь, чтобы он жил на две семьи?