Развод
Шрифт:
Поправив свободное платье для беременных, я накинула куртку и, держа под руку Донуна, мы вышли на стоянку, где ждал наш автомобиль. Стояла великолепная весенняя погода, светило оранжеватое солнце, смотревшееся более насыщенным в отражении зеркальных окон больницы.
– Ну что, в «Жан-Джордж»*? Отпразднуем. – предложил он, и заботливо дополнил: - Ты свежевыжатым соком, пить тебе всё равно нельзя. А я за рулем, так что тоже чай-кофе, и тому подобное.
– Нет, знаешь, я
– И о чем будем философствовать? – подведя меня к машине, он открыл дверцу, помогая мне усесться.
– Как о чем? Нам теперь нужно придумать целых два имени! – вздохнула я, но эта задача была приятной. Сочинять детские имена – что может быть лучше? Мы почти сошлись перед этим на вариантах для девочки, а для мальчика едва выбрали одно. А теперь нужно было ещё одно мужское! Впрочем, чтобы было созвучное с братиком, стоит заново придумывать и первое. Донун сел за руль и захлопнул дверь.
– В честь дедушек я называть не хочу.
– Я тоже… они и разные совсем, их имена, для близнецов это как-то не то… - но идея назвать в честь кого-нибудь мне понравилась. Нет, не великого или знаменитого человека, а кого-нибудь, кого бы мы оба любили и ценили. Не знаю почему, но мне захотелось назвать сына Химчаном, но Донун вряд ли это одобрит. Блин. Я бы и Йесоном назвала, но тут будет та же проблема…
– А ещё мне всегда нравились американские имена. И ведь мы теперь будем жить здесь. Что ты думаешь?
– Почему бы и нет? Если они будут красивыми. – он совсем сбил меня с моих коварных планов, но мне и эта идея показалась заманчивой. Какое счастье, что впереди три месяца, и подумать мы успеем! – Не станем торопиться, да?
– Конечно. – улыбнулся Донун и мы поехали. Удивительно, что я как-то слишком просто смирилась с мыслью о том, что жду двойню. Наверное, потому что рядом был любимый человек, у нас с ним всё было хорошо, и с его поддержкой мне ничего не страшно. К тому же, у меня должно появиться два – два! – маленьких подарка судьбы, сюрприза, несущих счастье. Разве это повод для тревог? Нет, кроме радости я ничего не ощущала.
– Я так пугалась сюда ехать, - призналась я, хотя по мне и до этого было понятно, что я упираюсь из-за страха. – Но вот, первая минута прошла, после того, как мы с тобой всё узнали, и умиротворение накрыло меня с головой.
– Я тоже переживал. Не знаю, из-за чего, но… у меня сердце в пятках колотилось, когда она произносила всё это…
– А по тебе было не очень-то и видно. – похвалила его выдержку я. Он, пользуясь возможностями коробки-автомат, взял мою руку в свою правую. – Ты не разочарован, что девочки не будет?
– Ну, у нас же всё впереди… - замерев, я медленно стала вытаскивать свою ладонь из его.
–
– Сора, ты прекрасна, - посмотрел он на меня на перекрестке, пропуская машины сбоку.
– Мне не нравится твой тон. Я не буду больше рожать после этого.
– Хорошо. – кивнул Донун, находясь в том состоянии экстаза, котором была я минуту назад.
– Нет, я тебе всё равно не доверяю, ты слишком быстро соглашаешься, поворачивай к ветеринарной.
– Они со мной не справятся. – заверил муж. – Я соглашаюсь, потому что согласен.
– Ладно, у меня дома есть нож, - успокоила я себя в шутку. На самом деле, яйца Донуна мне были дороги не меньше, чем ему самому. – Или будем спать по-стариковски. На разных кроватях и не притрагиваясь друг другу.
– Да умею я предохраняться! – воскликнул по левую руку мой супруг, выдохнув. – И ты бы выдержала спать отдельно?
– Да… одну, ну, может две ночи, - засмеялась я. – На вторую ты бы мне уже приснился.
– На вторую я бы тебя уже связал и трахнул. – пообещал Донун. Потом задумался о чем-то и, после того, как мы проехали некоторое время против солнца под обволакивающие и томные напевы Адель, вновь взял мою руку и, поцеловав её, повернулся ко мне, подставив профиль пригревающим лучам. – Впрочем, ты та, с которой я буду жить, даже если ты не дашь мне больше никогда в жизни. Я буду любить тебя даже в холодной постели, даже с капризами и, как ты думаешь, толстую от беременности. Пусть ты будешь хоть какая, Сора – ты будешь моей любимой.
Неверными губами, я изобразила улыбку, хотя они дрожали от сдерживаемых слез счастья. Какая я сентиментальная в последнее время!
– Я до сих пор иногда не могу осознать, что миллионер и красавец умеет любить так, как любишь меня ты. – прошептала я, взглянув на него со всей силой чувств, которую могла вложить. – И потом, с чистой совестью, говорю себе, что это просто сон. Мой прекрасный Сон.
– Неважно сколько у человека денег, или какая у него внешность. Если у него есть мозги, то он непременно полюбит.
– Мозги? Я считала, что любят сердцем. – съёрничала я.
– Если хочешь быть счастливым, то надо любить, а чтобы понимать это, конечно, нужны мозги. – хохотнул Донун. Погладив меня по щеке, он тронулся дальше, направляясь к океану. Отличное решение, прогуляться по кромке берега, загорающегося сигнальными огнями и овеваемого вечерним бризом. – Дураки, наверное, ищут счастье в деньгах, и удивляются, что не находят. Я знаю, о чем я говорю, потому что был богат всегда, но счастлив стал только встретив тебя.