Реалити для героя

Ольга Солнцева

Реалити для героя

1

Существует много способов разнообразить свою жизнь и избавиться от хандры. Один из них – поучаствовать в съемках фильма. Это особенно полезно тем, кто по той или иной причине оказался без работы, разошелся с супругом или не может наладить отношения с детьми и родителями.

Я с радостью согласилась поработать сценаристом. Писать тексты – мое любимое занятие.

Анатолий – мой университетский товарищ – уговорил

одного из своих приятелей взять меня на новый проект. Мы договорились, что встретимся все втроем в кафе «Бешбармак», что у метро «Арбатская». В солнечный июньский день я отправилась на встречу.

Толя встретил меня у входа:

– Привет! Сейчас я тебя представлю главному по тарелочкам. Его зовут Ренат. Ты его, может быть, помнишь.

Рената, я конечно, пару раз где-то видела, но вспомнить не могла никак.

В полутемном зале на диванах с высокими спинками расположились серьезные мужчины восточного вида. Ренат оказался одним из них.

– Ну, здравствуй, – сказал он, мельком взглянув на меня и снова стал нажимать кнопки своего телефона.

Я села на высокий диван. Серьезные мужчины неторопливо попивали чай из фигурных стаканчиков и продолжали свой разговор. Они совсем не спешили посвящать меня в свои планы.

Наконец, когда чайник опустел, продюсер обернулся ко мне и сказал:

– Будем снимать документальный фильм про инвалидов.

Я сразу согласилась:

– Очень хорошо. Инвалиды так инвалиды. Эта тематика мне знакома.

Тут моих собеседников снова отвлекли мобильники, и мне опять пришлось разглядывать витражи на окнах. Минуты через три я не вытерпела и спросила:

– Так что делать-то надо?

У меня в сумке уже начал протекать пакет с клубникой, которую я везла дочке на дачу.

Продюсер в общих чертах проинформировал меня о сроках, моих обязанностях и основной идее фильма. Беседа казалась оконченной, хотя самый важный вопрос так и остался без ответа.

– А что в качестве приза за самоотверженный труд? – снова не выдержала я.

Ренат серьезно поглядел на меня и без тени иронии ответил:

– Любовь к герою. Девушка, которая работала на прошлом проекте, влюбилась в одного из персонажей. Ну, я ты можешь сразу в троих.

«Вот скотина!» – подумала я, но лишь вежливо улыбнулась:

– Боюсь, что меня это не устраивает. Я – женщина старая, практичная и любовь меня больше не интересует.

Деловые мужчины за столиком оценили мой юмор. В итоге мы сошлись на N-ной сумме.

Через три дня я решила проверить, насколько у подюсера серьезные намерения, и позвонила ему с просьбой прислать контакты героев. В ответ пришел текст под названием «А.Клёнов – слепой офицер». В нем рассказывалось о солдате, который потерял зрение в Чечне, но продолжал служить в армии уже в звании майора. Герой был холост, о чем сообщалось в отдельном абзаце. К «объективке» прилагалось три телефона и адрес электронной почты.

Три дня я морально готовилась сделать первый звонок. Все-таки,

навязываться человеку, у которого и своих забот полон рот, – это не мое хобби. Но тянуть со съемками нельзя. Похолодевшим пальцем я набрала сначала один, потом другой, а потом и третий номер. Абонент везде был вне зоны досягаемости.

Я отзвонилась Ренату и с легким сердцем сообщила о проблеме. Он взял тайм-аут, чтобы подумать. На свой страх и риск я решила попробовать снова.

– Да? – ответил мне глухой низкий голос.

Очевидно, герой спал или занимался чем-то важным. Никакой радости от моего звонка он явно не испытывал.

Я бодро представилась и пробарабанила, что наша телекомпания приглашает его сниматься в документальном фильме о мужественных людях, которые остались служить в армии, несмотря на тяжелые ранения.

«Только не отказывайся! Только не отказывайся!» – стучало в мозгу.

N-ная сумма мне нужна, как воздух.

– Пришлите мне сценарий, – потребовал собеседник.

Он явно не собирался заниматься ерундой.

Пришлось признаться, что сценария еще нет, а есть только вопросы, на которые хотелось бы получить его ответы. Обещала выслать их на е-мейл.

Конечно, это большая наглость – предлагать незрячему человеку прочитать электронное письмо. Но надо было как-то вести героя, чтобы он не ускользнул.

Через день пришел ответ: «Вопросы понятны. Готов работать.» И приписка: «Не хотелось бы быть «говорящей головой».

Я вздохнула с облегчением и стала думать, где бы организовать первую встречу. Лучше всего, конечно, в его части, но туда без специального разрешения не пустят. Можно на Поклонной горе – там хорошо снимать. Но как он туда доберется? В итоге, предложила встретиться возле части: там будет видно. По крайней мере, мне.

Пока переписывалась с Клёновом, позвонил режиссер. Представился, зовут Георгий. Условились встретиться у метро, чтобы вместе идти на встречу.

С Георгием мы быстро нашли и друг друга, и общий язык. Пока шли, обсуждали, как будем заинтересовывать Клёнова. Все-таки, сниматься в фильме даже в качестве самого себя – большой труд. Героям оплата не предусматривалась.

Подходим к части. Звоню будущему персонажу. Он говорит:

– Видите кафе «Гоголь-моголь», которое через дорогу от вас? Я подойду туда через десять минут с военнослужащим.

Хорошо, что я тоже не одна.

Через десять минут нас окликают двое мужчин. Тот, что помоложе – в военной форме, тот, что постарше – в штатском. Голубая рубашка и светло-серые брюки. Верхняя пуговица на мощной шее расстегнута. Чисто выбрит, коротко острижен, в темных очках.

Первое впечатление – бизнесмен. Может быть, политик местного масштаба. Походка напряженная, осторожная. Идет не так, как обычно ходят незрячие люди. Не семенит, не шаркает, а словно плывет саженками. Остановился и ждет: ну, кто тут?