Реальная угроза
Шрифт:
На миг Уэгенер почувствовал раздражение и тут же взял себя в руки.
— Радиолокатор не вращается. Конечно, он мог выйти из строя.
— Вот фотография владельцев яхты, сэр.
Раньше капитан не видел её. Хозяину яхты было за сорок. По-видимому, он женился поздно, потому что, судя по информации, у него двое детей восьми и тринадцати лет, которые вместе с женой тоже находились на борту. Высокий мужчина, около метра девяноста ростом, лысый и слишком полный, он стоял на каком-то причале рядом с крупной меч-рыбой.
Должно быть, ему пришлось немало потрудиться, чтобы вытащить её, подумал Уэгенер, разглядев солнечные ожоги вокруг глаз и на ногах ниже
— Подходите слишком близко, — заметил он. — Уклонитесь влево, мистер.
— Слушаюсь, сэр. — О'Нил вернулся в рулевую рубку.
Идиоты, подумал капитан, вы не можете не слышать нас. Ну ничего, сейчас вы убедитесь в этом. Он сунул голову в рубку.
— Разбудите-ка их!
На середине мачты фрегата была установлена сирена, подобная тем, что используются на машинах «скорой помощи» и полицейских автомобилях, только побольше и помощнее. Через мгновение раздался завывающий рёв, настолько громкий, что капитан сам едва не подпрыгнул. Это возымело желаемый эффект. Не успел Уэгенер досчитать до трех, как из рубки яхты высунулась чья-то голова.
Это не была голова владельца. И тут же яхта резко начала правый поворот.
— Ну и осел! — проворчал капитан. — Следуйте за ними! — скомандовал он.
Фрегат тоже повернул направо. Яхта чуть присела на корму, когда увеличилась подаваемая на винт мощность, однако у «Родса» не было никаких шансов уйти от «Панаша». Ещё через две минуты фрегат поравнялся с яхтой, все ещё продолжавшей поворачивать вправо. «Панаш» был слишком близко, чтобы рискнуть выстрелом из «Бофорса». Уэгенер приказал пулемётчику дать очередь перед форштевнем «Основателя империи».
Короткая очередь — пять патронов — прогремела из крупнокалиберного пулемёта. Даже если на яхте не увидели всплесков от пуль у самого носа, грохот выстрелов нельзя было не услышать. Уэгенер вошёл в рубку и взял микрофон громкоговорителя.
— Служба береговой охраны Соединённых Штатов. Приказываю немедленно остановиться и приготовиться к приёму досмотровой группы!
Почти физически ощущалась нерешительность, царящая на яхте. Она повернула налево, но в течение одной-двух минут не сбавляла хода. Затем на корме появился мужчина и поднял флаг Панамы. Сейчас по радио сообщат, что мы не имеем права досматривать яхту, с усмешкой подумал Уэгенер. Но капитан тут же решил, что у него нет времени на развлечения.
— «Основатель империи», с вами говорит фрегат береговой охраны Соединённых Штатов. Мы высаживаем досмотровую группу на борт вашей яхты. Немедленно остановиться, немедленно!
И яхта тут же выключила двигатель. Корма поднялась, как только винт перестал вращаться. Фрегату пришлось дать полный назад, чтобы не промчаться мимо «Родса». Уэгенер вышел на крыло мостика и махнул досмотровой группе. Когда они заметили своего капитана, он сделал движение, словно передёргивал затвор автоматического пистолета. Это означало, что им следует быть настороже. Райли похлопал ладонью по кобуре пистолета, давая знать капитану, что они тоже не дураки. «Зодиак» коснулся поверхности моря. Уэгенер приказал через громкоговоритель, чтобы команда яхты вышла на открытое место. На палубе появились двое. И опять ни один не походил на владельца яхты. Ствол крупнокалиберного пулемёта на борту фрегата был направлен прямо на них, несмотря на качку. Это был самый опасный момент. Капитан «Панаша» мог гарантировать безопасность своих людей, приближающихся к яхте, лишь одним-единственным способом — первым дать команду открыть огонь, но именно на это он не имел права. До сих пор береговая
Пока «Зодиак» плыл к яхте, Уэгенер не сводил бинокля с двух мужчин на палубе. Лейтенант, стоящий рядом с пулемётчиком, тоже следил за ними. Вроде у них нет оружия, но пистолет можно легко спрятать под рубашкой, выпущенной поверх брюк. Разумеется, это безумие — сопротивляться в подобных условиях, однако капитан знал, что мир полон безумцев, — он провёл тридцать лет, спасая их. Теперь ему приходится арестовывать таких безумцев, потому что их безумие стало более зловещим, чем обычная глупость.
О'Нил снова подошёл и встал рядом со своим капитаном. «Панаш» замер на месте, его машины вращались на холостых оборотах, и поскольку теперь волны накатывались с борта, фрегат раскачивался медленнее, но более размашисто.
Уэгенер опять взглянул на пулемёт. Матрос направил ствол в правильную сторону, но большие пальцы его рук были отведены от гашетки — точно, как это предписывалось наставлением. Капитан слышал, как пять патронных гильз катались по палубе. На мгновение он нахмурился. Эти гильзы представляли угрозу безопасности. Надо сделать так, чтобы стреляные гильзы падали в какой-нибудь мешок, иначе этот юнец у пулемёта случайно наступит на одну из них, поскользнётся и нажмёт на гашетку...
Уэгенер повернулся в сторону яхты. «Зодиак» стоял у кормы. Отлично. Группа высаживается на борт яхты. Капитан увидел, что лейтенант Уилкокс первым поднялся на палубу, затем остановился, ожидая остальных. Когда последний из группы досмотра покинул шлюпку, рулевой тут же оттолкнул её от борта, затем быстро пробрался на нос, прикрывая движение группы. Уилкокс прошёл вперёд по левому борту, Обрески защищал его сзади, подняв ради пущей безопасности дуло ружья вверх. Райли со своим напарником спустился вниз. Лейтенант подошёл к двум мужчинам меньше чем через минуту. Было странно видеть, как он разговаривает с Ними, не слыша ни единого слова...
Кто-то сказал что-то. Уилкокс быстро повернул голову в одну сторону, затем в другую. Обрески сделал шаг вправо и опустил ружьё. Члены экипажа яхты легли на палубу и исчезли из поля зрения.
— Похоже, лейтенант принял решение об их аресте, сэр, — заметил О'Нил.
Уэгенер вошёл внутрь рубки.
— Радио!
Матрос бросил капитану карманную рацию. Уэгенер прислушался к разговору, но не сделал вызова. Что бы ни обнаружили его люди, ему не хотелось отвлекать их от главного. Обрески остался рядом с лежащими на палубе, а Уилкокс спустился внутрь яхты. Райли точно обнаружил что-то серьёзное. Ружьё в руках матроса было направлено на лежащих, и напряжение в его руках передавалось на фрегат через разделяющее два судна водное пространство. Капитан взглянул на пулемётчика, ствол был все ещё направлен на яхту.
— Отбой боевой готовности на пулемёте!
— Слушаюсь! — тотчас отозвался матрос, опустил руки, и ствол поднялся к небу. На лице стоящего рядом офицера отразилось смущение. Ему преподали ещё один урок. Через час-другой капитан скажет ему несколько слов. С пулемётом лейтенант совершил ошибку.
Прошло несколько мгновений, и Уилкокс появился на палубе, за ним вышел Райли. Боцман передал офицеру две пары наручников, и тот наклонился к лежащим на палубе, защёлкивая их. Значит, на борту оказались всего двое. Райли опустил пистолет в кобуру, и Обрески снова поднял вверх дуло ружья. Уэгенеру показалось, что матрос поставил ружьё на предохранитель.