Реальный метод
Шрифт:
Реальный метод
За кофием Иван Иваныч сказал:
— Науки классические дали России Сперанского, Магницкого, Константина Петровича Победоносцева и иных достославных мужей государственных, науки же реальные внесли только развал и привели к данной катастрофе…
Анна Пална не согласилась:
— Нет, это вы напрасно. Вот Сергей Никандрыч кончил по филологическому университету, да до 50 лет и был учителем по-латыни, а аптекарев сынок из электротехнического какую карьеру сделал: начал мехами, а теперь
— Не тот подход, господа! — вступил в беседу хозяин, Иван Данилыч. — Самое главное — изучай, что хочешь и что Наркомпросу требуется, но изучай не мертвую букву Закона, а самый дух, так сказать, — самую подоплеку науки…
— Это в математике а вот в истории или какой-нибудь ботанической гомилетике, ежели не имеете достодолжных показующих предметов… — начал Семен Семеныч.
Иван Данилыч крякнул и заявил:
— Насчет ботаники не знаю-с, а география у меня с Володькой самая правильная. Вот-с! Володька, поди сюда!
Из спальни показался Володька, измазанный чернилами, с засученными рукавами и махновски-настроенными вихрами.
— Ты что там делаешь?
— Сороку крашу.
— Зачем?
— Вместо попугая на «Трубу».
— Лучше бы делом занимался, балбес! Дай сюда географию и встань вот тут.
Володька принес измызганную книжку, правую руку сунул за ремень, а левую за пуговицу рубашки и встал истуканом с недоверчивой ухмылкой.
— Отвечай. Вот, примерно: «Где какие города находятся». Где существует город Париж?
Володька пошарил глазами под диваном и сделал меланхолическое открытие.
— В Лондоне.
— Осел! Про это уж сто раз говорили и проходили! Где Варенькин-то муж, поручик? Ну!
— Во Франции. Париж находится во Франции.
— А где Лиссабон?
— В Лиссабонии.
— Сам ты Лиссабония! Куда уехал Степан Трофпмыч с генералом Дрызгуновым? А! Португалия! Он письмо прислал: в кафе занимается.
— Угадал! Где находится главный город Вашингтон?
— На Кубани.
— Врешь! Туда с Кубани удрал Манечкин муж. Ну?!
— В Америке! Знаю! Он трамвайным кондуктором!
— Правильно! Скажи теперь, где находится город Тимбукту.
— Тимбукту?.. Тимбукту находится… Он находится… Там…
— Где там? На Сухаревке, Что ли?
— Забыл! — честно признался Володька.
— Мало ли что забыл! Ты припомни. Куда драпанул Исай Григорьич?
— Ага! Исай Григорьич, который эмигрант? Знаю! Тимбукту находится в Африке.
— Великолепно! Теперь перейдем к другому методу: Какая страна и какой в ней главный город, куда ссыпалась Варвара Петровна?
— Которая? Что монархистка?
— Она самая.
— Австралия! Главный город Сидней.
— Ну и врешь. Она переехала. Помнишь, в «Накануне» письмо в редакцию было.
— Да, да, да. Припоминаю. Бенарес, главный город Ганга, Она в тамошней реке Буэнос-Айресе для браминов белье стирает.
— А жалко Варвару Петровну. Ситценабивная была, — какие капиталы были!.
— А
— Гы-ы-ы! — осклабился Володя, — известно где. Туда мотанулся ваш жених-то. Он Кольке Сапожникову прислал письмо намедни. На индюшке краснокожей женится, а сам ковбоем сделался.
— Ах. Писал?.. Ах!..
Нина Павловна почему-то закрыла лицо платком и выбежала в спальню. За ней скакнули три барышни с испуганными лицами, а Володька возомнил себя Фламмарионом.
— Я все страны и города и реки знаю — и где климат какой и чем занимаются. А вы не знаете!
— Ну, ты это уж чересчур! — оскорбился педагог Кошкин, — я географию хотя и давно, но знал на 5.
— А скажите, в каком главном городе и какой страны живет русский человек, наш знакомый тоже. Лука Тихоныч… фамилию забыл…
— Это который церковный староста, купец?..
— Он самый.
Все задумались и вдруг облили Володьку целым водопадом;
— В Парагвае?
— В Претории?
— В Цинцинате?
— В Сан-Франциско?
— В Абиссинии?
— В Патагонии?
— В Чехо-Словакии?
— В Килиманджаро?
— В Целебесе?
Володька поломался, покрутил вихрами, натянул всем наглый нос и объявил:
— Вот и ни лешего вы не знаете географии! Сначала Лука Тихоныч был собачьим парикмахером в Ревеле (Эстония); потом в Варшаве (Польша) — псаломщиком в синагоге; потом сибирским шаманом в Париже (Франция); потом чревовещателем (Африка); пирожником на озере Альберт-Нианца; анархистом в Токио (Япония), а теперь директором треста «Собачий Пух» на Варварке и хочет еще фабрику снимать.
— Ну, это ты врешь!
— Не вру! Он нам рассказывал на-днях у Берединых, — и я слышал. Я географию, как «Интернационал», знаю, а вы ничего в ней не знаете!
Все сконфузились, замяли разговор и перешли на вопрос о трестах, а Володька стащил со стола несколько пирожных и пошел докрашивать сороку.
Дымчатый Пинкертон
Чайная «Пчелка» была залита солнцем с обеих сторон: и с Козихинского и с Ермолаевского. На стенах, чистеньких столиках и потолке играли десятки веселых зайчиков от стаканов и блюдечек. Пахло распаренным чаем, жареной рыбой и колбасой с сыром.
Народу было немного. Сидела компания штукатуров, подержанный пропитой «мещанин» из мастеровых, некто в рваной разлетайке с косматой шевелюрой и козлиной бородой, я и пара фей, в дальнем углу.
У стойки лежала большая черная дворняга и то засыпала, то обиженно взвизгивала, когда мимо нее пробегал мальчишка-половой и наступал ей на хвост.
Разлетайка позвонила ложечкой по блюдечку, расплатилась с мальчуганом и поднялась.
— Вот!.. Не замечая своих поступков, служим изменению видов, — сказал он поучительно, обращаясь ко мне и к буфетчику и указуя пальцем на полового. — Обратите внимание и подумайте.