Реаниматор

Горшков Валерий Сергеевич

Вывернувшие из-за перекрестка три автомобиля – дорогие, сверкающие лаком иномарки, – быстро пролетев оставшуюся до подъезда сотню метров, сбросили скорость, плавно заехали на тротуар и остановились, составив вместе перевернутую вверх ногами букву «П». Посредине, левым боком к входной двери, встал серебристый «мерседес» с черными стеклами, а с боков, тылом к дому, закрывая обзор, пристроились два длинных джипа – «ниссан патрол» и «тойота лендкрузер». Двигателей автомобили не глушили, снаружи никто не появился, из чего можно было сделать вывод, что мишень вот-вот спустится из квартиры вниз в сопровождении

трех телохранителей.

– Обзор хороший, – коротко сообщил майор.

– Добро, – с ясно различимым на слух напряжением ответил Бульдог.

Снайпер прилип глазом к прицелу и застыл совершенно неподвижно.

Но наверху, в квартире, что-то не заладилось. В томительном ожидании, отзывавшемся гулом в каждой клетке до предела мобилизованного на выполнение задачи организма, прошло целых четверть часа. Если бы не специальная впитывающая повязка на лбу и нанесенный вокруг глаз водоотталкивающий крем, лицо майора давно залило бы горячим потом. А так соленые капли, огибая глаза, тонкими ручейками стекали по щекам, не доставляя особых хлопот.

Наконец тяжелая дверь подъезда едва заметно качнулась – видимо, бодигард, идущий спереди мишени, положил пальцы на ручку с той стороны двери.

В распахнувшемся во всю ширь проеме обозначились четверо мужчин – три телохранителя и упитанный темноволосый здоровяк лет сорока с аккуратно стриженной короткой бородой. Он был в черных джинсах, пиджаке и расстегнутой на груди белой хлопковой рубашке, из-под которой поблескивал золотой крест на широкой плоской цепочке.

Оранжевая точка, чуть скользнув вниз и влево, остановилась на груди мишени, а затвердевший, как дерево, указательный палец быстро и коротко утопил спусковой крючок карабина.

Снайпер отчетливо видел, как, резко дернувшись, мишень скривила лицо в гримасе и машинально схватилась рукой за то место, откуда торчал странный, лишь отдаленно напоминавший пулю крохотный контейнер с препаратом, назначение которого майора не интересовало. После удара о тело и проникновения под кожу выпрыгивающей двухсантиметровой иглы автоматически включался поршень, который впрыскивал мишени микродозу препарата. Так, в двух словах, объяснил майору принцип действия капсулы заказчик Бульдог.

Телохранители, проявив завидную реакцию, почти моментально сбили ошарашенную, но по-прежнему твердо стоявшую на ногах мишень на сырой асфальт и, выхватив стволы, заняли круговую оборону, торопливо вертя головами по сторонам.

Снайпер самодовольно улыбнулся – так, как может улыбаться только мастер, глядя на жалкие потуги стажеров. Быстро встал с подстилки, несколькими четкими движениями разобрал карабин, разложил его части в пазы бархатного нутра скрипичного футляра. Туда же, только в другое отделение, сунул сложенную парашютную ткань. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы уже на ходу снять и спрятать в карман налобную повязку.

Чердак он покинул так же незаметно, как и вошел туда двумя часами раньше. Не таясь, спокойной, уверенной рысцой сбежал по ступенькам соседнего подъезда на первый этаж, вышел через заранее открытую и подпертую кирпичом дверь и скрылся в лабиринте арок и похожих на глубокие темные колодцы проходных дворов центральной части города.

Снайпер уже не видел, как побелевшего от страха, трясущегося, словно

паралитик, боящегося даже прикоснуться к торчавшей из груди хреновине Александра Петровича Мальцева оттаявшие от первоначального шока телохранители с криками затолкали в бронированный «мерседес» и как сопровождаемая джипами серебристая машина помчалась к ближайшей клинической больнице.

Майору морской пехоты Краснознаменного Балтийского флота на все это было совершенно наплевать. Сегодня вечером он вместе с семьей улетит отдыхать на солнечный Кипр и пробудет там ровно две недели. С командиром части, человеком немногословным и не очень жадным, вопрос о третьей за этот год командировке улажен еще накануне. Документы оформлены. Все как всегда.

Глава 23

Все-таки прослушивание телефона недруга – замечательная штука! Даже незначительные в «мирное» время мелочи, вроде договоренности о встрече с лидером дружественной группировки или невинного звонка любовнице на предмет приезда на ночной чаек, в «военных» условиях способны быстро склонить чашу весов в сторону физически более слабого противника, прочно усвоившего поговорку про преимущество сотни друзей над сотней, стыдно сказать, рублей. Особенно если в числе этих самых друзей есть влиятельные офицеры ФСБ.

И пока более суток не спавший Мальцев снимал полученный после гибели своих пацанов в Озерках и многочасовой беседы с операми стресс, двигая тазом на хате у любовницы, у Тихого и Бульдога, осведомленных о временном раскладе и местопребывании авторитета, была прорва времени на подготовку снайперского выстрела. Поэтому не удивительно, что в решающий момент дедушка и начальник его гвардии находились в непосредственной близости от старинного купеческого дома, расположенного напротив квартиры соперника, и могли лично наблюдать за судорогами смертельно напуганного покушением Мальцева.

– Гляди, гляди, что вытворяет! Вот клоун! – глумливо кривился Тихий, хлопая ладонями по тощим коленкам. Старик и его верный пес Клычков вот уже третий час, развалясь в плетеных креслах и попивая кофе, дежурили в маленьком уютном кафе «Аргентина», на первом этаже того самого дома, с крыши которого работал морпех.

– Весело ему сейчас, – ухмыльнулся Бульдог и посмотрел на часы. Без двадцати восемь. – Думаю, Степаныч, минут через сорок пять можно звонить. На Сашку к тому времени страшно смотреть будет… Нет ничего более пугающего, чем неизвестность. Сообразит, курва, всосет тему – не просто так ему снайпер гадость впрыснул вместо обычной пули промеж глаз. Значит, смерть его ожидает ужасная и мучительная. Может и обхезаться, бедолага…

– Знаешь, Паша… – проводив взглядом умчавшийся кортеж Мальцева и опустив край атласной шторы, Тихий не спеша допил миндальный капуччино, вставил в рот трубку, пыхнул дымком и только затем договорил: – Еще никогда в жизни я не получал такого кайфа, как в эти несколько минут. Даже когда мы с Гуцулом, в шестьдесят восьмом, на армейском грузовике вертухайскую вышку протаранили, и то не такой кайф испытал! Веришь?!

– А… – слегка смутился Бульдог, – когда дочка родилась, Степаныч?

Иногда, тонко ловя момент, начальник гвардии мог позволить себе в общении с шефом легкое панибратство.