Реаниматор
Шрифт:
К назначенному времени заметно отдохнувший Тихий, в строгом черном костюме, в сопровождении телохранителя Виталия подъехал на серебристом «ягуаре» к забитой дорогими иномарками площадке перед Троицким храмом.
Глядя через тонированное пуленепробиваемое стекло на бритые раскормленные рожи братков, толпившихся вокруг дорогих тачек и у входа в храм, Тихий принял решение: если на сходняке его попробуют убрать из игры, он покажет хозяевам этих бройлерных бакланов, что значат отчаянная ярость и опыт. И тогда Питер снова умоется кровью…
Глава 3
Новгородский
После того как похотливая мымра выполнит обещанное и станет ему больше не нужна, Бык пригласит Наталию на загородный пикничок с шашлыками и порнушкой, где она, жаба, и найдет свое вечное упокоение среди воспетых в песнях русских березок…
Но телефон бухгалтерши Тихого молчал. А мобильник отзывался набившей оскомину фразой: «Абонент временно недоступен». Такого еще никогда не случалось, и Бык, ставший после удачной операции по захвату контрабандных спиртовых заводов и продаже их корешам из Новгорода нервным, подозрительным и осторожным, сразу почуял неладное.
Два часа телефонного дозвона не принесли ровным счетом никаких результатов, и фиксатый, следуя мудрой поговорке: кто предупрежден, тот вооружен, – решил выставить скрытое наблюдение у ресторана «Калькутта», где располагался один из офисов Тихого и где официально работала Масюлевич, а также у ее квартиры на Каменноостровском проспекте. Скинув все текущие дела на пацанов, бригадир отправил к ресторану двух недавно принятых в братву молодых пехотинцев, дав подробное словесное описание женщины, а на квартиру поехал сам, прихватив в качестве напарника готового на все ради ширки бывшего бандита, а ныне конченого наркомана Иглу с его неприметными раздолбанными «Жигулями».
Припарковав колымагу в дальнем углу двора, за мусорными баками и кустами сирени, Бык строго посмотрел на тощего, со впалыми щеками и пергаментной кожей подельника и протянул ему ключи от квартиры любовницы – дубликаты, которые он изготовил со слепков, тайно снятых во время одного из первых свиданий с Наталией.
– Сделаешь все, как я скажу, Славик, считай, на месяц герычем обеспечен.
– Че брать-то нужно? – решив, что бригадир подбивает его на элементарную квартирную кражу, прогнусавил трясущийся от ломки наркоман.
– Ничего. Просто зайди в квартиру, оглядись. Нет ли признаков поспешного бегства хозяина. Шмотки и видеотехнику не трогать! – предупредил Бык. – И голыми руками ни к чему не прикасаться!
Фиксатый бандит извлек из кармана джинсовой куртки специально купленные в магазине тонкие хозяйственные перчатки и протянул их Игле.
– Все понял?
– Слинял,
– Нечто в этом духе, – расплывчато ответил явно пребывающий в напряжении фиксатый. – Все, пошел. И веди себя естественнее!
– Ладно, – буркнул, открывая разболтанную дверцу и покидая грязный салон «Жигулей», Игла.
Бык непроизвольно коснулся ладонью внутреннего кармана куртки, где находился «ТТ», и проводил быстро пересекавшего двор подельника тяжелым взглядом. Затем посмотрел на часы, извлек из кармана трубку и в двадцатый, наверное, раз, безо всякой надежды, набрал номер сотового телефона любовницы.
И вдруг, после первого же длинного гудка, ему ответил глухой, явно настороженный мужской голос:
– Алло? Вас слушают! Говорите!..
Сердце бандита едва не выпрыгнуло из груди. Он торопливо нажал на сброс, потом поморщился, как от острой зубной боли, и хлопнул себя ладонью по лбу. Бык запоздало вспомнил, что мобильник Масюлевич имел определитель номера. Выходит, только что он оставил боевикам старика ниточку, которая может привести амбалов Тихого прямо к нему!
В том, что на попытке добыть тайные счета хозяина нимфоманка Масюлевич спалилась, фиксатый больше не сомневался. Можно было прямо сейчас уезжать из этого долбаного двора, отзывать наружку от «Калькутты» и в срочном порядке предпринимать ответные действия, но он не мог этого сделать, не дождавшись возвращения Иглы из квартиры.
Выругавшись сквозь зубы, Новгородский Бык закурил, жадно, со свистом, втягивая в легкие дым. Высосав всю сигарету за десяток затяжек, он щелчком выбросил бычок за приспущенное стекло и увидел пулей вынырнувшего из подъезда наркомана. Тот не шел – почти бежал обратно к тачке. На руки его все еще были натянуты прозрачные перчатки!
Бык едва не зарычал от подобного дебилизма. Мозг его лихорадочно работал: значит, Игла увидел на хате нечто такое, что лишь подтверждало самые худшие опасения.
Повернув ключ в замке зажигания, фиксатый запустил недовольно чихнувший изношенный движок колымаги.
Бык не сомневался, что слабая женщина с ходу расколется Тихому и про их тайные встречи, и про то, что рассказала пылкому любовнику «запасной вариант», предусматривавший прохождение грузовиков со спиртзаводами через северный пограничный КПП в случае непредвиденного закрытия тереховского «окна». Он спалился по-черному. Старик, как пить дать, уже заказал его!
– Там в гостиной стул опрокинут, в ванной на стиралке комплект чистого бабского белья лежит, лифон с трусами, и воды полно, уже через верхнее сливное отверстие уходит, – рванув на себя дверь и едва не вывалившись на асфальт, когда Бык резко дал по газам «жигуленка», сообщил запыхавшийся наркоман. – Видно, когда за телкой пришли, то в ванну не заглянули. Вполне могло уже весь дом затопить…