Реба
Шрифт:
Многие причины Женя находила в отношении к ней мужа. Она любила Игорька, видела много плюсов и замечательных качеств в своем мужчине. Он был прекрасным отцом, трудолюбивым добытчиком и юморным собеседником. Но, Жене нужен был постоянный «конфетно-букетный» период, восхищение и признание, страсть и забота, прикосновения и взгляды. Короче, зажралась. Муж тоже любил приложиться к бутылке после работы. Он же мужчина – ему можно, в конце концов. Женя не воспринимала эту привычку как оскорбление, но Гоша становился раздражительным и очень
Женя винила себя и входила в замкнутый круг. Вина – алкоголь – стыд – депрессия – алкоголь – саморазрушение – вина… Не было света в конце туннеля. И это тоже у Жени вызывало отвращение. Посмотрите на эту страдалицу! Руки – ноги – есть, родители живы, дети – здоровы, семья, работа…А смысл то в чем?
Утро пробилось в затемненные окна. Ожившая Ильмира что-то рассказывала и строила планы. Она ничего не спрашивала, и Женя была ей за это благодарна. Еще один день прошел в том же режиме. Завтрак, капельница, перекур, обед, капельница, перекур…
На третий день Жене удалось позвонить домой и выяснить дальнейший план действий.
– Тебя заберет Виталий и отвезет в центр. Там ты пробудешь столько, сколько посчитаешь нужным. Да, и не торопись. – сказал отец.
Женю еще пошатывало, и координация движений была не очень. Она с удовольствием вдохнула свежий воздух и села рядом с водителем в старенький «Ниссан». Невысокий, темноглазый Виталий был разговорчив. Бывший наркоман, он работал в центре и рассказывал всякие милые вещи о нем. Женя слушала вполуха. Она не успевала отвечать на звонки мужа, мамы, сына, друзей. Виталий уверял, что, хоть телефон в центре и заберут, Женя всегда сможет быть на связи с родными через консультантов и через непосредственно самого Виталия.
– Мы живем дружно, сами готовим, сами развлекаемся. Восемь девушек разного возраста и сорок мужчин. Дружная семья. Все необходимое есть, не волнуйся.
Женя не волновалась. Она постепенно впадала в знакомое состояние безразличия. Попросила заехать в магазин. Купила блок сигарет, зажигалку (наконец-то), полотенце, шампунь и носки. Спросила, что может понадобиться.
–Может, я книжку куплю?
–У нас прекрасная библиотека! – уверил Виталий.
Центр города остался позади. Пошла какая-то промзона. Грязь, заборы, ухабы. Через минут сорок подъехали к двухэтажному зданию, огражденному высоким забором с колючей проволокой. Окна зарешечены. Женя не очень удивилась. Все равно, вообще.
Виталий кликнул кого-то по имени Иван. Тот оказался высоким худым парнем лет тридцати-пяти. Иван взял сумку Жени и жестом пригласил женщину следовать за собой. Они вошли в здание. Сразу же Женя уткнулась взглядом в рукописный плакат, который гласил:
«ПРАВИЛА ДОМА»
Наедине с противоположным полом не оставаться
На корточках не сидеть, сленг не использовать, прозвищами не называть
Короткие футболки и шорты –
Косметика и краска девушкам – не разрешается
Прием дома осуществляет ХД, прием столовой – ШК
Время РПЗ использовать по назначению (подготовка к МГ и т.д.)
Прием пищи в не столовой – не разрешается
Вход к К без стука и ответа – не разрешается
Нарушение Стоп-Линии – 20 Своеволий
До подъема и после отбоя – не вставать
Соблюдать решим РНТ
ГРАНИЦЫ БЕЗОПАСНОСТИ – НЕ НАРУШАТЬ!
Женя просканировала все орфографические и пунктуационные ошибки, вздохнула и стала подниматься на второй этаж за Иваном.
В комнате под названием «Консультантская» Женю встретил субтильный паренек в очках и со стильной прической – Алмаз. Женя устало плюхнулась на стул и стала отвечать на вопросы. Кто, откуда, почему, сколько, как…Телефон, зарядное устройство к нему и к зубной щетке, паспорт, зажигалку (блин), ботинки – забрали, сумку проверили и Женя поплелась за Иваном дальше.
Из комнаты с любопытством выглядывала молодая коротко-стриженная девчонка.
– Эльвирка, как себя чувствуешь? – поинтересовался Иван.
– Уже нормально. – Эльвира принялась глупо хихикать. – Хочется вниз, ну да что делать. Посижу уж с новенькой.
Женя сообразила, что сидеть нужно с ней. Она прошла в комнату, в которой находилось восемь кроватей, стол и что-то вроде полок. Заметила дверь в туалет. Спросила – можно ли воспользоваться.
– Конечно! Хотите – помойтесь. Сейчас все внизу, в групповой. Так что, никто мешать не будет.
Женька бросила вещи возле своей (по указанию Эльвиры) кровати, прошла в туалетную комнату, разделась и с удовольствием встала под душ. «Не так уж все и плохо» – подумала она. Вода шла теплая, было тихо и как-то спокойно.
После душа Женя улеглась на кровать и завела разговор с соседкой.
– Можно на «ты»?
– Конечно! Здорово, что вы приехали. Девчонок у нас мало. Я вот, тут у нас – Диля, тут – Лена и Вера. Здесь спит Джамиля, над ней – Лениза, а рядом с вами будет Руфина.
– А ты давно здесь?
– Четыре месяца. Я вообще-то, из Москвы. Меня сюда сестра сдала. Я-наркоманка. Конченная. Ага. И сидела два раза. За кражи. Люблю воровать.
Женя постаралась не выражать удивления. Ну, подумаешь, сидевшая наркоманка. Эка невидаль!
– А сколько тебе лет, Эльвир?
– Двадцать семь.
– Моему сыну столько же.
Вечером пришли остальные жилички. Диля – молчаливая худенькая девушка с лицом, избитым оспой. Лена – маленькая и без шеи. Наркоманки. Алкоголиками представились Джамиля, которая выглядела намного старше своих сорока пяти лет, Вера, которой, напротив, никак нельзя было дать ее шестьдесят, Лениза – надменная и молчаливая, и Руфина – симпатичная молодая девчонка, которой оказалось тридцать три года. У всех были дети, про которых они не уставали говорить.