Ребекка

Меня зовут Майк Болтон. Совсем недавно мне исполнилось пятьдесят. Моя судьба совершила крутой вираж десять лет назад. Об этом-то я сейчас и расскажу. До тех пор я жил, как миллионы моих сограждан-американцев: получил образование, работал в банке. Пусть это не самый большой банк и пусть наш городок не самый большой в штате, мне нравилось и то, и другое. Я пробивался по карьерной лестнице вверх, с усердием и интересом занимаясь своей работой. И дорос до заместителя управляющего филиалом крупного банка. «Класс!» – так мне думалось тогда о своей работе. Отличный оклад, который позволял хорошо одеваться, часто менять авто. К

тому же с управляющим мы были закадычными дружками.

Личная жизнь текла переменчиво. Ну, были, конечно, подруги, но они мне быстро надоедали. А кому-то надоедал я сам. Только с одной сошёлся более-менее основательно. Мы начали жить вместе, я готов был вступить в брак. А она – нет. Тогда я ещё не отучился от молодёжных закидонов, и, когда она уезжала в командировки (случалось это часто), я оттягивался: мне и без неё жизнь казалась прекрасной. После трёх лет нашей совместной жизни она решила расстаться со мной. Ещё месяцев шесть я пытался восстановить наши отношения, да всё напрасно.

Сильно переживал я из-за этого расставания. В те дни у меня будто время всё в душе скомкалось, превратилось в один какой-то нераздельный ворох. До чего же мне тогда всё в жизни казалось мрачным! На работе все мысли у меня вились только вокруг того, что моя подруга оставила меня. За что ни брался, ничего путного не выходило. Может быть, с этого и начала виться та цепочка событий, которая привела меня сейчас за стол, где я пишу эти строки.

Прошло ещё месяца два-три, был март. Тогда мой дружок управляющий получил предложение о переходе на повышение. Он обрадовался: ему предстоял переезд в крупный город, повышение оклада, карьерные перспективы. Чего греха таить, я тоже поначалу обрадовался: думалось мне, что от его пирога и мне кусочек отломится, что, может быть, его карьерное положение и мне поможет. А как именно поможет – об этом я не задумывался.

После отъезда друга стал я сам управляющим филиалом. Тут бы, сейчас думаю, взяться за дело, засучить рукава, проявив все свои лучшие качества, – ан нет! Пошёл я тогда по другому пути. То ли весна на меня действовала, то ли что-то ещё, но все мысли у меня были только об одном: как найти себе подругу. Эта мысль разъедала все мои рабочие начинания. Ну представьте себе: вот сижу я на обычном утреннем совещании с сотрудниками, а среди восьми человек пять – молодые женщины. И думалось мне о них, а не о работе.

Прогресса в работе не было. Наоборот – апатия, нежелание чем-то заниматься. Подозреваю, что и коллеги мои учуяли моё состояние – тут уж трудно что-то было утаить.

Возникла ещё и другая проблема. У нашего филиала, как и у всех других, в центральном офисе был свой куратор. В мае этот куратор сменился. Им стал средних лет клерк с большими карьерными претензиями. Отношения у меня с ним не клеились.

Ушедший на повышение дружок звонил редко. А я-то всё ждал, что он предложит мне какое-нибудь славное местечко, где я смогу работать. Он говорил, что ему нужно сначала самому обжиться на новом месте. Так что о моём каком-то переходе не было от него ни слова, ни полслова. К тому же я стал подозревать, что мой дружок общается с куратором, портившим моё доброе реноме.

Но если уж не везёт, так не везёт во всем. Со временем моё положение на работе только ухудшалось. Отношения с куратором стали хуже некуда. Он приехал ко мне на разборки в июне. До того доспорили, что чуть не подрались: ну не понимал он меня – и всё тут!

Ещё через пару недель центральный офис банка направил ко мне помощника. Точнее, помощницу. Молодую, двадцати шести лет женщину по имени Ирэн.

Чуть не с порога Ирэн сообщила, что в центральном офисе недовольны моей работой и её главная задача – разобраться в ситуации и помочь, где требуется. Казалось бы, благие намерения, мол, только разобраться и помочь. Но что-то мне подсказывало, что всё это не совсем так. А уже через пару недель выяснилось, что это и совсем не так.

Девичий максимализм Ирэн и её неприятие устоявшихся порядков выползли наружу, как черви на асфальт после дождя. К примеру, если я знал всех клиентов банка вдоль и поперёк, она названия и имена-то их коверкала. Начала с показушной бурной деятельности, наобещала финансирование всем подряд, когда я понимал, что среди тех, кому обещали, были откровенные мошенники.

Спустя несколько недель нашей с ней совместной работы, когда в деловой среде наступила так называемая «летняя спячка», Ирэн открыла ещё одну свою сторону. Она за моей спиной говорила с коллегами, откровенно выискивая на меня компромат. Благо я подбирал людей сам, и они отвечали преданностью, и уж я знал эти разговоры. Да, по всем признакам в коллективе начались внутренние течения, стали плестись интриги.

Я стал отчётливо понимать, что дни мои в банке сочтены. Но что мне было делать? У меня по-прежнему не было внутреннего драйва. На повышение я уже и не надеялся. Решил готовиться к увольнению. Как? Подкопить деньжат, то есть создать, как говорят, финансовую подушку безопасности.

По всему я видел, что моя участь была решена. В сентябре куратор позвонил и откровенно давил, чтобы я уволился сам. Деваться было всё равно некуда, я это понимал. И хотя я готовился к этому дню и знал о его неотвратимости, у меня возник шок. Повезло ещё, что банк выплатил компенсацию за два месяца. В начале октября я покидал свою работу.

Вечером последнего рабочего дня я собрал коллег. Мы отлично поговорили, символически выпили. Потом я зашёл в свой кабинет, закрыл его изнутри и дал волю эмоциям. Что скрывать, слёзы текли из глаз ручьём. Жаль было прошедших лет, жаль! Вместе с этими слезами утекали несбывшиеся мечты и планы. Я оплакивал годы своей работы, собираясь нырнуть в новую жизнь под названием «неизвестность».

Первые дни после увольнения я просто высыпался и гулял по городу. Финансовая подушка безопасности «сработала», я стал тратить деньги из кубышки. Но понимал, что это не может продолжаться долго. Попробовал посмотреть объявления о работе, ничего подходящего не нашел. Позвонил знакомому, тоже банковскому клерку. Он дал простой совет: рассылай резюме пачками. Я не стал этим заниматься. Отсутствие жизненных сил и мотивации было по-прежнему слишком сильно.

Ко всему прочему в конце осени началось общее снижение активности на финансовых рынках. Вакансий, которые могли бы меня заинтересовать, становилось всё меньше и меньше.

И вот в эти-то самые дни моя судьба начала совершать поворот. Вы станете думать обо мне чересчур хорошо, если предположите, что я взялся за ум, сел за чтение практического руководству по менеджменту или решил уехать в другой город, где можно найти приличную работу. Вовсе нет, мой праведный читатель. Наоборот, меланхолия тянула меня всё ниже и ниже. Может быть, какой-то продвинутый психоаналитик, окажись он рядом со мной в те дни, глянул бы на меня поверх очков своими умными глазами и диагностировал: да это, дружок, депрессия во всей своей красе, – а потом предложил помощь за мой счёт. Но таковой психоаналитик меня обходил, а я о нём и не задумывался.