Ребро
Шрифт:
И что из этого следует? А вообще ничего, помимо многочисленных «невозможно». Через этот провал не могли утащить семью из четырех человек, ну никак, и Рэдж тут ни при чем… На что я вообще трачу время?
Но раз уж влез, нужно разбираться до конца, во всем. Поэтому я подошел к ближайшей стене и осторожно постучал по ней. Звук получился неправильно гулкий, однако это меня как раз не удивило, только не после всего, что я уже видел. Я размахнулся и почти без усилий пробил в стене дыру той самой каминной пикой.
Сквозь дыру просматривалась уже новая пустота, выдававшая, что стена
И я узнал, что крысы опустошили весь этот дом, выгрызли, превратили в скорлупу, обреченную на скорое разрушение. Сделали это, а потом исчезли, совсем как четыре неизвестных мне человека.
Мое вторжение в опечатанный коттедж к утру так и не обнаружили, а значит, моей игре в варвара и разрушителя предстояло остаться безнаказанной. Угрызений совести я не чувствовал – да я им услугу оказал! Без этих подсказок они бы просто почистили здание, а потом кто-нибудь пострадал бы. Теперь же им придется обратить внимание на то, что дом на ладан дышит, и решить проблему с крысами…
Хотя проблема как раз непонятная. Если уж крысы заводятся, да еще в таком количестве, остаться незамеченными им очень непросто. То одна мелькнет в ресторане, то другая доведет до визга какую-нибудь впечатлительную даму, то третья сувенир в виде помета подкинет… Здесь ничего подобного не было. Да я специально по своему коттеджу чуть ли не на пузе прополз, за каждый плинтус заглянул! Но следов крыс не было, как не было и самих крыс. Чертовщина какая-то…
Мне только и оставалось, что отказаться от слов «не может быть». Я тут хоть сто раз это повторю, и что, что-нибудь изменится? Эти крысы, хоть разумные, хоть безумные, не моя проблема. Моя проблема – Арсений Батрак. Тот, с кого все и началось…
Вот только я понятия не имел, куда он делся. Я убеждал следователей, занявшихся делом Рэдж, что его нужно найти, и они вроде как согласились, но занялись они этим или нет – не знаю. В любом случае мне бы они ничего не сказали, нужно было крутиться самому.
Так что на следующее утро я оккупировал здание администрации и расспрашивал любого, кому не посчастливилось попасться мне на глаза с бейджем, о странном постояльце в куртке с высоким воротником. На мою удачу, Батрак был существом примечательным и многим запомнился.
Правда, толку от этого было не больше, чем от погрызенной крысами доски. Если этот тип ни с кем не здоровался, откуда им знать следующую точку его маршрута? Я уж было отчаялся, когда неожиданно полезным оказался дворник, чистивший парковку от снега.
– Не знаю, куда он дальше намылился, но знаю, куда точно заехал.
– И куда? – оживился я, чувствуя себя ищейкой, перед которой наконец замаячил след.
– В город ближайший.
– Зачем ему туда?
– Так он же не на такси и не на автобусе прибыл, – пояснил дворник. – Машина у него была – арендованная, я на наклейки этого салона насмотрелся, тут половина народа на таких приезжает! Не думаю, что этот сыч и дальше кататься бы на той
А вот это уже что-то! Салон проката – это не только новые свидетели, но и паспортные данные Батрака, включая прописку. Здесь они тоже есть, но я не доберусь, девочки-администраторы дежурят днем и ночью, они мне горло за одну попытку перегрызут. А в салонах проката, как показывает опыт, работают люди куда менее ответственные, договоримся.
На этот раз я не стал связываться с такси, не хотелось ждать, да и автобус уже подошел. Салон был заполнен лишь на треть, так что у меня получилось отстраниться от моих временных спутников и поверить, что существуем только я и горы.
Ну и Рэдж, конечно. Где горы – там мысли о Рэдж, всегда так было. Я-то думал, что ее первое приглашение было шуткой, что, если я попытаюсь поймать ее на слове, она сдуется и начнет смущенно отказываться. Ага, десять раз!
Она летала на сноуборде даже лучше, чем я. По крайней мере, мне так казалось. Вспорхнула – и все, ветер ее держит, ветер ей подчиняется, а она будто и не прилагает для этого никаких усилий. Она умела растворяться в моменте, чем бы она ни занималась…
Поэтому теперь я смотрел на окружавшие дорогу склоны и будто видел там Рэдж, свободную, парящую. Я до сих пор не научился думать о ней в прошедшем времени. Я ведь не видел ее мертвой! Видел только то тело, которое вроде как и не принадлежало ей… Казалось, что всем этим – поездками, поисками – я занимаюсь просто так. Задание такое. С Рэдж это совершенно не связано, она будет ждать меня дома, когда я вернусь.
Я понятия не имел, что буду делать в миг, когда мне придется проснуться.
Автобус докатил меня до ближайшего городка – небольшого, но казавшегося мегаполисом после курортной деревни. Если есть многоэтажные дома – все, уже цивилизация! Правда, горы остались удручающе далеко, но при должном желании их еще можно было увидеть.
Тогда я и подумал: а водятся ли крысы в горах? Пожалуй, могут водиться, но они уж точно не рвутся путешествовать сквозь снега. Если они добрались до коттеджей, они бы не ушли, ведь правда?
Снова я об этих крысах!.. А нужно думать только об одной большой крысе, напрочь лишенной отцовского инстинкта.
Я заселился в первую попавшуюся гостиницу и без труда выяснил адрес нужного мне салона проката. Не то чтобы он был тут один, просто только один специализировался на поездках в горы, собрав соответствующий парк автомобилей. Я не стал задерживаться, сразу же направился туда. Тем более что гостиница, унылое продолговатое здание в три этажа, к приятному отдыху не располагала.
В горах было солнечно, а вот над городом нависли тучи, тяжелые и бестолковые. Снега в них не было, один только холод и мрак. Как будто сама природа намекала мне, что я свернул не туда, нужно бы остановиться, валить отсюда… Но я упрямый и в намеках не силен.
По пути я прикидывал, как лучше провести этот разговор. Описывать здесь внешность Батрака не было смысла, вряд ли он задержался надолго, в таких местах на лица клиентов не очень-то смотрят, а вот документы помнят. Так что я решил попробовать новый подход.