Рецидив
Шрифт:
— А полиция разве не болезнь? Вся страна ею болеет, вот и тебе досталось.
По деревне пронесли Пахомыча быстро и практически незаметно, не встретив ни одного человека. Лишь возле дома Матрёны, где остановился капитан Посвитлый, стояли два омоновца с сигаретами в руках. Увидев процессию, они замолчали, потом один из них скрылся в хате. Но вопреки ожиданиям Максима командир ОМОНа не рискнул предпринять какие-то шаги к задержанию москвичей. Возможно, урок пошёл ему на пользу.
Погрузили лесника в вертолёт, уместились
Евгения Евграфовна всплакнула, и Максиму пришлось успокаивать старушку, обещать скорое возвращение мужа.
— Мы побудем с ним в больнице какое-то время и постараемся сообщить о состоянии дяди Коли. А с тобой останется его телефон.
— Я сама поеду.
— Приедешь позже, — категорично заявил Пахомыч, — за хатой следи.
Вертолёт взлетел и направился на запад, вдоль узкоколейки, прорезавшей лесной массив и болото, где располагался посёлок Синдор.
Пахомыч морщился, но терпел.
Анна Сергеевна предложила сделать ему укол обезболивающего, но старик отказался.
— До больницы как-нибудь доживу.
Долетели до посёлка буквально за три минуты, сели прямо на просёлочной дороге в сотне метров от здания больницы.
Санитар и Брызгалов снова взялись за ручки носилок, но Максим отстранил капитана.
— Теперь моя очередь.
Процедура размещения травмированного заняла четверть часа. Из приёмного покоя его перевезли на каталке в рентгеновский кабинет, и врачи принялись хлопотать над лесником, не нуждаясь в помощи родственника.
Вскоре к Максиму, сидевшему в приёмном отделении, вышла Анна Сергеевна.
— К счастью, ничего серьёзного, ни внутренних кровотечений, ни переломов, два микроразрыва сосудов, спазмированная печень, повреждения тканей, почки слегка деформированы, но не сплющены. Полежит у нас с недельку, мы его поддержим, прокапаем папаверин с платифиллином, глюкозку, что-нибудь укрепляющее. Но я всё-таки советовала бы вам обратиться в органы.
— Пожаловаться на другие органы, что ли? — усмехнулся Максим. — Себе дороже будет. Да и не смогу я постоянно наведываться сюда, оберегать старика. У сыктывкарского ОМОНа наверняка найдутся покровители. Не воевать же с ними?
— Ну, как знаете. Всего хорошего. — Анна Сергеевна ушла в палату.
— Что будем делать? — поинтересовался Брызгалов. — Искать местную гостиницу?
— Летим в Москву.
— А Пахомыч?
— Володя останется, присмотрит за ним пару дней, подежурит в больнице на всякий случай, если Посвитлый всё-таки затеет свару.
— Я готов, — подтвердил лейтенант.
— Гостиницу найдёшь?
— Без проблем.
— Тогда мы полетели.
— Фруктов ему купи, — сказал Брызгалов. — И звони почаще бабе Жене.
Есипчук промолчал по обыкновению, и без подсказок хорошо представляя, чем ему надлежит заниматься.
— Деньги есть? Могу подкинуть.
— Обойдусь.
Максим
Уже из кабины вертолёта Максим позвонил Евгении Евграфовне, обрадовал известием о положении дел.
— Так я могу поехать к нему? — спросила женщина с облегчением.
— Лучше завтра к вечеру, — посоветовал Максим. — Фруктов привези. Володя будет тебе докладывать о состоянии дяди Коли.
Вертолёт набрал высоту и понёсся на север, к Сыктывкару.
В Москву они прилетели рано утром десятого июля, на борту «Рысачка» — самолёта сельскохозяйственной авиации, которому зачем-то срочно понадобилось лететь в Подмосковье. Впрочем, причина рейса Максима не интересовала, главное, что службисты ГРУ не подвели и оперативно отреагировали на приказ Сидорина доставить «опергруппу Одинцова» к месту дислокации. Как они договаривались с владельцами «Рысачка», осталось неизвестным.
В десять часов утра он был у себя.
С великим удовольствием искупался в ванной, вылив на себя дневную норму воды. Приготовил кофе, поймав себя на мысли, что с радостью выпил бы кофе в компании с Ольгой где-нибудь на берегу моря. Рука сама потянулась к телефону. Но аппарат его опередил, пустив тревожную трель.
Максим глянул на экран, предполагая два варианта: звонит Володя из Синдора или эмиссар НАМР. Но это был полковник Лапин, зам. главы Управления экологической безопасности ФСБ.
— Я думал, вы о нас забыли, — пошутил майор.
— Не до вас было, — отрывисто проговорил Лапин. — Ольга Валишева случайно не с вами?
— А вам хотелось бы, чтобы она была со мной? — не сразу оставил шутливый тон Максим.
— Да или нет?
— Разумеется, нет, у неё своя жилплощадь и свои планы. К тому же я только что вернулся из… командировки.
Лапин не заметил паузы.
— Она исчезла.
На голову словно опрокинули ушат холодной воды.
— Как это — исчезла? Разве она не находится под вашей опёкой?
— Вечером её отвезли домой, и с тех пор она не отвечает на звонки.
— Так проверьте квартиру.
— Проверили, её там нет.
«Начнём активные действия, — пришли на ум слова эмиссара НАМР, — и начнём с Ольги Валишевой». Неужели они решились на ликвидацию свидетелей?! Не дождавшись хаура? Но ведь в этом случае они его не получат!
Вспомнилась визитка, переданная ему одним из гостей. Максим отыскал штаны, пошарил в карманах и нашёл визитку — самый обыкновенный квадратик белого картона с тиснёным номером и золотой галочкой в уголке. Ни имени, ни фамилии на визитке не было, только девять цифр.