RECKLESS
Шрифт:
Спокойнее, этот мудак не достоин даже единого твоего прикосновения. Просто отпусти это, и все будет нормально. Ты сможешь выбраться, ты сильная.
К черту.
Резко бью его в челюсть, отчего он пошатывается, но успевает подставить руку, а я встаю на ноги и бегу к двери, но встречаю на своем пути двух мужчин, и мне приходится широкими шагами отходить назад.
— Не трогать её! — приказывает Марк, и я усмехаюсь. — Ева, не дури, иначе последствия будут летальными. Все твои близкие под прицелом, всего лишь один звонок, и они мертвы. Я повторяю в последний раз: либо ты со мной, либо, прости,
— Какой прок, если мои близкие в обоих случаях умрут? Я не такая как ты и никогда таковой не буду. Если ты меня хотя бы немного любил, то отпустишь Мэделин и меня, дашь провести последние два дня с близкими, — выдыхаю я, в глубине души надеясь на то, что в этом человека осталось хоть что-то хорошее.
— Ты не можешь ставить мне условия: не в том положении, — качает он головой, потирая скулу.
— Повторяю в последний раз, если хоть миллиметр твоей сущности любит меня, то ты дашь мне уйти, — шепчу я, чувствуя ком в горле. — Я прошу лишь об одном, потому что ты знаешь, что я не соглашусь. Знаю, Осло лишь точка отсчета и весь мир под угрозой, но, поверь, последнее, что я хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то. И знай, я любила тебя всем сердцем, и ты разбил его уже миллионы раз, — быстро смахнула я слезу и увидела стеклянные глаза мужчины, отдающие цветом морской волны.
— Иди, — качает головой он, и я срываюсь с места, быстро направляясь в подвал, освобождая рыжую и помогая ей встать. Она почти в отключке, поэтому я стараюсь держать ее крепко и как можно скорее убраться отсюда.
Мы выходим через другую дверь, которая ведет нас на задний двор. Преодолев его, я кладу Фокс на заднее сиденье какой-то машины и сама сажусь на водительское место, выезжая с территории.
Оглядываюсь на боковые зеркала каждую минуту, ожидая караван машин, но их нет. Никто не поехал за нами, а это значит, что Марк хоть на что-то способен.
Двадцать минут спустя в том же доме.
— Марк, мне плевать на твою дочь, но ты даже с этим не справился. Ты снова повел себя как слюнтяй, который пошел на поводу малолетки. Я удивлен, что ты смог создать столь сильный и полезный проект, — расточительно произнес Круэл, попивая виски. — В любом случае, сто шестьдесят девять человек будут находиться в бункере на момент запуска проекта, и нам останется лишь ждать, пока природа сделает свое дело, — без доли сожаления произнес он.
— Да, босс, — как покорный собачка ответил Мун, отводя взгляд в сторону.
Не знаю как, но нам удалось найти дорогу в город, и через сорок минут я уже парковалась около местной больницы. Подбежали санитары и положили Мэд на носилки, но она успела схватить мою руку.
— Мы квиты. Найди Криса, за меня не беспокойся. Торопись, — подняла она уголки губ вверх, и я кивнула, а затем санитары понесли её в здание больницы.
Naughty Boy — No One’s Here To Sleep (Feat. Bastille)
Проводив её взглядом, я, не теряя времени, села в машину и направилась к дому Криса. Одному богу известно, как я смогла вообще доехать, но я сделала это. Постучав пару раз в дверь, я нетерпеливо начала стучать ногой.
— Здравствуй, — дверь открыла средних лет женщина, и я фальшиво улыбнулась ей.
— Здравствуйте, а Крис дома? — спросила я.
—
— Эм… просто… просто скажите ему, что Ева искала его, — я уж было хотела уйти, как женщина окликнула меня, и я повернулась.
— Ева? Ева Мун? — вопросительно выгнула она бровь.
— Да, простите, но мне правда надо идти, — виновато закусила я губу.
— Он ищет тебя, — грустно вздохнула она, — если вы встретитесь, скажи ему, что я его люблю, — уже вдогонку крикнула она мне, и я кивнула, садясь в машину и направляясь к своему дому.
Мои руки трясло, а в душе был ураган. Мысли метались от одного к другому углу, и я не могла сосредоточиться. Ноги вообще стали ватными и, слава богу, что была почти ночь, и светофоры уже не работали.
Сердце бешено колотилось, и я поймала себя на мысли, что до захвата дыхания хочу курить. Будто это жизненно необходимо для того, чтобы немного прийти в норму. Но единственная вещь, которая меня сейчас волновала — местонахождение Криса. В голове был лишь он. Не мама, не друзья, а Шистад. Ебаный Шистад, который для меня важнее всех.
Он мой кислород, и я умираю каждый раз, когда его нет рядом.
Я чувствую что-то неладное, когда вижу в небе черный дым над районом, где живу. Прибавляю газу и дыхание спирает, когда я подъезжаю к своему дому, который пылает. Я смотрю сквозь тонированное стекло машины на сгорающий дом, в котором провела почти всю свою жизнь, и у меня пустота в душе.
На улицах собралось приличное количество народу, даже машины остановились, чтобы наблюдать эту прекрасную картину. Ведь дом окутан огнем, со второго этажа падают горящие балки с характерным им звуком, а запах гари доносится даже через закрытые окна машины.
Я открываю дверь и на ватных ногах иду к дому, не замечая на себе взгляды окружающих. Будто это нереально, словно это происходит не со мной, и я лишь наблюдаю. Созерцаю то, в чем сама виновата.
Я не успеваю понять, как от состояния равнодушия я перехожу в истерику и падаю на колени прямо перед крыльцом, не заботясь о том, что на меня может что-то упасть. Всем плевать. Всем нужно представление, шоу, эпичные сцены.
Слезы льются из глаз, дорожками скатываясь по щекам, и из моего горла вырывается отчаянный крик о помощи. Грудную клетку просто раздирает, и я бью кулаками об деревянную конструкцию, нанося с каждым разом все сильнее, пытаясь избавиться от ноющего чувства в груди.
Не получается. Я чувствую каждой клеточкой эту глухую боль, которая давит на виски и не дает дышать. Отчасти это от дыма, но мне плевать. Как бы я хотела просто зайти в этот дом и сгореть. Что уж там терять.
Вытирая тыльной стороной ладони глаза, я чувствую пощипывание в глазах и встаю на ноги, рвано дыша. Мне просто нужно сделать это, и все пройдет. Моя душа будет спокойна, и я не буду больше чувствовать ничего.
Шаг. Шаг. Шаг.
И я слышу чьи-то крики, пропуская их мимо ушей. Я чувствую это тугое чувство в горле и тугой узел в легких. Нехватка кислорода сковывает все мое тело, и я почти не чувствую его, только периодически моргая, проходя мимо дверного косяка прямо в самое пекло.