Редкая рыбка
Шрифт:
— Постель должна быть в лучшем виде…
Она сказала:
— Я в туалет.
Вернулась в коридор. Где туалет, она знала. Уселась на унитаз, пописала, промокнула писю салфеткой и захихикала: «Сейчас начнётся… оно!!!»
* * *
В комнате кровать оказалась уже застеленной свежей белой простынёй, в изголовье лежали две подушки, на постели справа она увидела салфетки.
Приоткрылась дверь из ванной, из-за двери высунулась голова Эдди. Ева поняла — он голый и, вероятно, остерегается напугать её торчащим членом,
Ева сказала:
— Может, хватит прятаться?
Он вышел из-за двери голый, член торчал вперёд и немного вверх, кожа вокруг основания и мошонка были гладкие, белые. Эдди расставил ноги, запустил меж них руки по обе стороны члена, погладил себя там.
— Я удаляю тут все волосы, тебе понравится чистая кожа, к ней очень приятно прикасаться, — сообщил вкрадчиво.
Она медленно сняла кепи, уронила на пол, тряхнула головой, отчего пряди скользнули по голым плечикам. Протянула руку, тронула пальцами головку члена: головка была немножко шершавая. Охватила рукой ствол — твёрдый, он под нажимом чуть-чуть пружинил, кожа легко скользила по нему. Она ладонями мягко сдавила его с боков, касаясь кончиками пальцев основания, погладила и член и лобок и взяла в пригоршню яйца, приподняла, пощупала.
Эдди, выпячивая живот, сладко простонал:
— Какая прелесть…
Она произнесла тоном похвалы:
— Всё гладенько.
Смотрела на член изучающе и не могла решить: какой больше — этот или Ромула?
Эдди присел перед ней на корточки, обнял её, его большие ладони стали потирать её спинку, он привлёк к себе Еву так, что её живот прижался к его груди, она задела голой ногой торчащий член. Руки Эдди охватили её ягодицы, жадно сдавили, он, поднимая её, выпрямился, шагнул к кровати, уложил нагую навзничь. Встав коленями на постель, выставляя торчащий член, сказал ласково-ласково:
— Будет немножечко больно, но сразу пройдёт…
Она засмеялась, вскинула ногу и озорно толкнула его в грудь. Он схватил стопку, взял пальчики в рот. Ева подняла другую ногу и, хохоча, большим пальцем тронула его ухо. Хотелось баловаться, дразнить его.
— Поцелуй меня в попу! — перевернулась на живот, упёрлась коленками в постель, задрала попку.
Правая ягодица почувствовала его влажные губы, а затем и зубы, он слегка покусывал её. Потом его руки раздвинули булочки, язык стал щекочуще ходить меж них, его кончик пытался всунуться в дырочку… это было больше того, что делал, лаская её попку, Ромул. Ева от щекотания захлёбывалась смехом, ягодицы напрягались, сжималась дырочка.
— Ха-ха-ха-а! а-ах-ха-ха-аа-ааа!..
Эдди, обеими руками разминая булочки, приподнял попку повыше, захватил языком писю, стал лизать — и смех рвался, рвался изо рта Евы, попка вздрагивала, в писю проникала слюна Эдди.
Он коротко хохотнул, простонал:
— О-ооо… мне надо войти!..
У неё перехватило дух от знакомого жгучего ощущения: большое, округлое с силой разверзло писю, двинулось вглубь. Она прижалась грудками к постели, обеими руками скомкала простыню, вцепилась в неё, чтобы не заскользить по ней от нажима. Он прекратился — Эдди тянул ствол из
Ева заходилась сластью ощущений, страстным восторгом. Но вот почувствовала внутри писи щекочущее излияние. Эдди застыл, потом вобрал глубоко в себя воздух и выдохнул, словно было очень жарко и жара отпустила. Он вынул член, сказал с укором:
— Тебя уже ебали.
— Да, я уже ебалась, — произнесла она просто.
Встала коленками на постель, из пончика текла сперма. Эдди взял приготовленную заранее салфетку, аккуратно вытер Еве промежность, при этом к писе прикасаясь очень бережно.
Голенькая уселась, подогнув ноги, он прилёг на бок подле неё, спросил:
— Ромул?
В ней проснулась женщина с характером — лукавая, капризная и осмотрительная. Вспомнилась фраза из книги, Ева произнесла её с вызовом:
— Это что — допрос?
У Эдди широко раскрылись глаза, он сказал, словно самому себе:
— Крошка далеко пойдёт.
Она, помня нагую художницу, закинула руки за голову, потянулась, прогнув спинку, и задала вопрос:
— Мы будем ещё?
— Ну конечно! — Эдди кивнул. — Я буду приезжать к вам и говорить, что купил рыбок…
Она требовательно смотрела ему в глаза:
— Сейчас будем ещё?
Он нахмурился, размышляя, и ответил только:
— Хм…
— До трёх часов ещё долго… — произнесла она с ожиданием.
Он, лёжа на боку, приподнял левую ногу, поглядел на член — тот, укоротившийся, прильнул к правой ляжке, головка почти вся упряталась под кожу, как в чехольчик. Эдди улыбнулся и сказал, словно очень довольный членом:
— Ему надо отдохнуть, и он встанет!
— И долго? — спросила она.
В её голосе сквозило разочарование, и Эдди заволновался.
— Я тебе подам кофе в постель, как принцессе, мы с тобой попьём, и он будет готов, — вскочил с кровати, подбежал к шкафчику у стены, достал из него конверт и вернулся. — А ты пока погляди…
Он высыпал из конверта на постель перед нею цветные фотографии и, повернувшись голой попой, хлопнув себя по ней, побежал в кухню варить кофе.
Она стала перебирать снимки. На них были голые женщины и мужчины в позах, которые она уже видела, и теперь, когда она представляла себя на месте той, другой, третьей женщины, — до чего же хотелось снова почувствовать в писе член!
* * *
Эдди, по-прежнему нагишом, вошёл в комнату с подносом, на котором были две чашечки с кофе. Ева сразу же глянула ниже подноса — член свисал сарделькой, и, когда Эдди осторожно, чтобы не расплескать кофе, переступал, приближаясь к кровати, сарделька и яйца качались.
Она сидела на постели, упершись локтем в подушку, Эдди устроился перед ней на боку, опираясь на правую руку. Между ним и Евой уместился поднос, кофе для неё был сильно разбавлен сливками. Эдди отпил из своей чашки чёрный кофе и, глядя, как она, подув, отпивает свой, сказал: